— Можете не прощать! Мне уже все равно!

— Неужели все равно? — ехидно воскликнула она, она жаждала подольше насладиться его бешенством. — Оттого вы так взъярились?

— Думайте, что вам угодно! — вспылил он, чуть прищурился и как-то зловеще вдруг сказал: — Не хотел этого говорить никогда, чтобы не печалить вас. Но теперь, думаю, надобно, чтобы вы знали всё.

— Что же?

— Я специально соблазнил Евгению Красовскую и заставлял ее тянуть деньги из вашего отца. Она влюблена в меня как кошка, потому делала все, как я ей велю. Сначала оттяпала у него поместье, потом дом вашей тетки. По моей просьбе дядя добился, чтобы вашего отца император сместил с должности. Я намеренно сел играть с вашим отцом в карты, чтобы разорить его, а до того научился у одного из шулеров виртуозно играть. Мой дядя никогда не ставил условий по наследнику. Половина его состояния уже переписана на меня. Все это был фарс чистой воды. Все это я сделал для того, чтобы проучить вас, наглая кокетка. Я поклялся, что вы станете моей женой, я сделал это, ибо мои слова не пустой звук. Но, похоже, эти уроки ничему не научили вас. Вы как были надменны и холодны, таки остались. Потому идите прочь!

Быстро развернувшись он почти бегом направился вон из спальни.

— Боже… — прошептала пораженно Оленька, невольно присев на край кровати.

Диким взглядом она смотрела в его удаляющуюся широкую спину и чувствовала, что поражена до глубины души. Конечно, она подозревала, что Кирилл намеренно выиграл у ее отца, решив разорить его. Но о других кознях даже и подумать не могла. Соблазненная вдова, вранье про наследника, придворная должность. Насколько далеко этот человек зашел в своей мести! Нет, он вовсе не был мягким, добрым душкой, каким она всегда его считала.

Он «обложил ее как кабана», затягивая в свои сети, и добился своего.

Он оказался таким же коварным, как и она сама, когда вознамерился достигнуть своей цели. И ведь добился же. Теперь она была его женой, тогда как изначально даже слышать об этом не желала. Она ждала его ребенка, тем самым даже разъехаться с ним не могла. Ее бы сочли гнусной матерью. И самое противное, что она, как он и угрожал, даже постояла на коленях перед ним, когда простила смилостивиться над ее отцом.

Уткнув лицо в ладони, Ольга хотела заплакать, но слез не было. Он пребывала в шоке от всех его теперешних слов. Неужели его безумная пламенная любовь к ней превратила когда-то порядочного и доброго молодого человека в этого дьявола во плоти?

Не прошло и четверти часа, как из коридора послышался громкий звук выстрела. От неожиданности Ольга подскочила на кровати. Тут же она вскочила на ноги и бросилась прочь из спальни.