— Ужас! — воскликнула Ольга, шарахнувшись от него. — А матушкино имение под Москвой?

— И его, доченька, и его. Я так виноват перед тобой, — Трубецкой уронил лицо в ладони и заплакал словно дитя.

— О Боже… — пролетала Оля и без сил осела на темный ковер к ногам отца.

Некоторое время они молчали, девушка — пораженная всем услышанным, а Трубецкой — чувствуя свою никчемность и безысходность положения.

— А она все подбадривала его и смотрела на него такими влюбленными глазами… я не выдержал, я играл до последнего, и вот печальный итог…

— Кто она?

— Евгения! Я так ее любил, так любил, но она совсем не любит меня больше. Мне незачем жить…

— Эта дерзкая женщина тоже там была? — вскричала девушка, поднимая на него взволнованное лицо. — Это из-за нее вы так обезумили, что промотали всё?

— Я хотел доказать ей, что еще на что-то гожусь… но получилось все так жутко… мы разорены. Другого выхода нет… только пистолет. Он спасет меня от позора и сердечной тоски.

— Про это забудьте, я вам сказала! — запротестовала Ольга, немедля вскочив на ноги и придавив бедром ящик стола, чтобы отец не мог достать оружия. — Эта дрянная женщина не заслуживает, чтобы вы покончили с жизнью из-за нее! Много чести!

— Так я запутался, доченька…

— Расскажите, вы прямо всё-всё проиграли?

— Да. И наш дворец, и имения, и векселя, и крепостных, всё….

— Значит, мы нищие, батюшка? И, кроме вашей должности надворного советника и нашего имени, у нас ничего нет?

— Похоже, что так…

— Что же нам делать? Где нам жить?

— Я не знаю, Оля. Теперь всем нашим состоянием владеет этот мерзавец. Ах, отчего я не приказал своим людям прибить его еще летом, тогда в Кисловодске, когда Евгения связалась с ним.

— Да про кого вы говорите, батюшка⁈ Я не понимаю, кому вы все проиграли и при чем здесь Красовская? — нервным голосом спросила Ольга.

— Измайлову! Этому наглецу, Кириллу Григорьевичу, который теперь ее любовник, моей Женечки! Он разорил меня…

— Кому? — пролепетала Оля, холодея.

Они оба замолчали, и каждый думал о своем. Перед глазами Оленьки пронеслись все летние воспоминания о знакомстве с Кириллом, все перипетии их непростых взаимоотношений. Ее последний дерзкий отказ ему. Отчего-то Ольга чувствовала, что нынче Кирилл оказался за одним столом с ее отцом не просто так. Вся сегодняшняя ситуация очень походила на некий план мести, ведь в прошлый раз Измайлов обещал ей, что она еще пожалеет о том, что отказала ему. И, видимо, сейчас это время настало. И тут ее осенила мысль, как спасти их плачевное положение.

— Когда мы должны освободить этот дворец? — спросила она тихо.