— Я никогда не переставал любить вас….

Слетело с его губ.

Это сказал он? Или тот, что взирал на них, строго сведя брови на лице.

Она замерла от этих слов. Всё исчезло… Звуки большого дома. Образы на портретах.

«— … он вспомнил»?

— Вы помните?

— Я будто вновь у ваших ног… вверяю в ваши руки свою жизнь. И это уже было когда-то в саду у беседки. Моя княжна.

Он преклонил колено и его губы коснулись похолодевшей руки девушки. На её пальчике блеснуло кольцо.

То самое.

— Вы не откажете мне?

— Я никогда не переставала любить вас… мой князь. Я надеялась найти вас, всегда. Мечтала, что мы снова сможем встретить друг друга. Когда-нибудь.

Голос звучал тихо, он словно исследовал его. Боясь спугнуть что-то очень важное. Он не совсем понимал смысл её последних слов. Многое было словно в тумане.

Граф уяснил главное: это не отказ.

Это согласие… но как оно необычно.

Вглядываясь в перстень знакомый по снам и видениям, он наполнялся чем-то необъяснимым. Она направляла их шаги к портретам, пытаясь объединить всех в одно целое.

Будто веря, что, работая над изображениями старинный художник, стараясь в их душу проникнуть, позаимствовал часть энергии у живших в шестнадцатом веке князя и княгини, и многократно её усиливая, запечатлевая на полотне, с помощью своей личностной воли сумел насытить эти образы огромным количеством силы, полученной от Вселенной.

Его губы, ловя её дыхание, шептали о том, что настоящая любовь не терпит отлагательств, что интриги как змеи, а истории о тайнах их рода витают в воздухе слишком при многих дворах Европы, что им как рассвет каждый божий день, необходим этот брак, что её присутствие рядом это дар свыше. И он вздохнуть не может без неё. Слова любви слетая долгожданными фразами, тревожили всё более разум княжны.

— Донна, моя повторите, что вы согласны. Графиня не откажет нам. Венчание в часовне монастыря св. Франциска, оно должно состояться как можно быстрее.

Застыв статуэткой, словно хрупкое мраморное изваяние, она кивнула, и непозволительно близко их тела замерли в безмолвии. Голова девушки склонилась на сильное плечо мужчины в немом согласии и трогательном переживании. А он как когда-то уже, не смел обнять и прижать её к себе. И возможно сорвать первый….

И ангел, пронзив их сердца своими стрелами ещё в прошлом веке, шептал, спрятавшись за колонной.

— Ну, поцелуйтесь же…

Глаза князя на портрете, они будто утратили свою живость, исчезли свет и тьма с него навеки,

Душа оставила сей образ навсегда,

Застыло масло на холсте. И будто ветер…

О переменах бредил, находясь во сне.

И нетленное изображение, созданное талантливым художником, осталось для потомков навсегда только лишь изображением.