«— и вовсе Он не чудовище, моя Душа».
«— но Она, то уж точно красавица…».
«— так и есть, согласен, всё как ты скажешь и спасибо, конечно, что не вмешалась…».
«— спасибо и тебе, за всё… я говорила, что люблю тебя… очень, мой мир»!
«— моё сердце было переполнено и болью и радостью одновременно, уезжая с батюшкой из Парижа, я боялась умереть от скуки, ничто в жизни уже не доставляло мне должного удовольствия…».
Голос Дениз звучал медленно и задумчиво. Казалось, что она погружена в свои мысли, и не замечает окружающих сидя в кресле в уютной детской, в которой она очень часто скрывалась в последнее время. С прямой спиной и явно в туго шнурованном корсете, вниманием сосредоточенном на повествовании, сестра, будто старалась найти там нечто очень важное для себя. Бланш играла на ковре с Огюстеном. И всё же они слушали с интересом сюжет романа, и создавалось впечатление, что понимали, о чём идёт речь. Было тихо. Казалось, что все вокруг могут услышать мысли читающей вслух молодой женщины.
— Этот роман, неужели в библиотеке не нашлось чего-то более интересного. Дениза, вас всегда интересовали путешествия, Индия и Греция, Новый Свет, в конце концов. Отчего же сегодня звучат слова о боли и радости, которые сопровождают неземную любовь провинциальной простушки баронессы, с широко распахнутыми наивными глазами. Вы неравнодушны к тому как она решительно может умереть от скуки без Парижа, и её чувства с несравненному графу де Гишу? Почему орудие пыток в столь раннее время суток надето на мою любимую сестру?
«— … беспризорная красота околдовывала и влюбляла в соперницу всех мужчин, они жаждали её любви…».
Закусив губку и наморщив лоб, став при этом строгой и почти злой Дениза, смотрела мне прямо в глаза. Было заметно, что она явно чего-то не понимала о себе и оттого, злилась, больше на саму себя нежели на окружающих:
— Беспризорная красота, это как, донна Каталина? А корсет, он, знаете ли, очень хорошо приводит мысли в порядок, совершенствует тело и настраивает так сказать на определённый лад. Помогает становиться леди.
Я только удивлённо пожимала плечами. Дениза становилась странной, полной сомнений и ещё чего-то необъяснимого с кольцом на пальце, которое практически не снимала после помолвки. Её рассеянный взгляд, словно в никуда вызывал тревогу.
«— … это явно синдром сомневающейся невесты».
Мысли девушки невозможно было понять, они будто… как бы это сказать… что она там за слово прочла в дешёвом бульварном романе? Ах, да «беспризорные». Так и есть. Её мысли были без должного надзора.