Слегка покачивая головой в такт своим мыслям, задумалась о том, что не могла даже представить такое. Графиня делла Гутьеррес никогда, ни при каких обстоятельствах, не выйдет из себя из-за гнева. Я была просто уверена. По крайней мере, не покажет вида, что зла на меня. Она должна быть однозначно по-настоящему глубоко расстроенной и обескураженной, чтобы разгневаться и выйти из себя.
Наслаждаясь видом играющих на побережье детей, следя, как няня мягко отклоняет требования избалованной Бланш, перебирала мысленно причины, из-за которых Дениза, нахмурив брови, сказала бы в мой адрес что-то резкое.
Это была просто черта её характера. Бесконечная любовь к близким, нежная улыбка и искрящийся юмор, она при желании могли сгладить любую неловкость. А ещё настойчивость и непонятная вера в себя. В свою правоту, основанную лишь на том, что мы гости в этом мире. Удивительный факт, скажу я вам, но из будущего.
Воспоминания услужливо подкидывали кадры из прошлой жизни.
'— … поклянитесь своим, не рождённым ещё ребёнком, что все решения мы будем принимать всегда вместе. Даже если на жизненном пути вы встретите свою самую большую любовь, все решения вместе. Хорошо?
— Клянусь — раздалось тихо. Девушка взяла в дрожащие ладони нательный крест, поймала мой взгляд. Её голосок звучал очень торжественно:
— Клянусь, своим, нерождённым ребёнком, мы вместе, мы семья. Навсегда.
Слёзы потекли по её лицу, у меня дрогнула внутри туго натянутая струна недоверия'.
Мадам Жанна не нарушила тогда клятву и держалась до последнего, годами храня свои чувства к человеку, который не единожды вставал у нас на пути в образе недоброжелателя.
А я?
Я оказалась не такой, а вовсе другой. Глупой и недостойной девчонкой, которая боялась изменить чьи-то судьбы.
Мне нужен был совет.
Спрятав в своей комнате, очень надёжно, послание, которое на прогулке в княжеском саду, мне передал посыльный, я будто замерла в ожидании. Чего вы спросите? Не знаю. Меня смог бы спасти совет Денизы, но эта тайна была связана непосредственно с ней. И я продолжала наблюдать за приготовлением к венчанию, вынашивая планы о том, как я откроюсь. Как всё расскажу и переложу ответственность за решение проблемы, а, возможно, и свою вину, на кого-то другого.
Времени становилось всё меньше и меньше. Оно утекало как песок в тех ажурных часах с удивительной колбой внутри.
И я украдкой наблюдала, что мадам графиня задумчиво разглядывала потолок в ателье у лучшей модистки княжества Монако, отводила смущённо взор на очередной примерке, а затем резко взглянув на наряд в отражении большого зеркала, делала значимые замечания; играла роль счастливой во всех отношениях невесты. И подчас казалось, что вовсе не играла. Она старалась не улыбаться и не быть романтичной, но была ею.