И моё сердце наполнялось надеждой.

И я верила, что где-то в глубине души, у каждого, кто встретил свою родственную душу, будет слышен внутренний голос, который произнесёт неожиданно:

«— … ведь это навсегда, навечно…».

Я верила, что это звучало для Денизы, возможно, в моменты, когда милорд делал ей предложение, иначе зачем всё это? Испытания, болезнь графини, и подтверждение необыкновенных чувств милорда Ренделла.

Как я уже говорила, мне нужен был совет. Я не могла принять решение сама.

И всё же я его принимала, нарушая клятвы данные практически сто с четвертью лет назад.

Заставляя Испанца стоять смирно, нашёптывая ему обещания о последующем совместном купании в море на мелководье, а после, в усиленном ритме направлялась в городское имение; я обходным манёвром желала поступить правильно. Решившись, как вы уже, наверное, поняли всё рассказать княжне Элене. Моя тревога передавалась животному, который старательно выполняя мои команды, нервно прядя ушами, пытался уловить нотки спокойствия в голосе хозяйки.

Когда я озабоченно входила в гостиные в особняке за крепостной стеной княжества, княжна Элена уже грациозно расположилась возле чайного столика; она мирно беседовала с супругом. Мне показалось, или доля кокетства всё же присутствовала в их общении?

Коляска с ребёнком стояла неподалёку и няня собиралась на прогулку во дворе.

Вот где романтика крутилась будто флюидами, или этот аромат лилий мне так застил глаза?

От этого прищура я не могла избавиться, он следил за всеми моими действиями. Граф, зная меня, конечно же, понимал, что мой незапланированный визит — весьма удивительное событие. В мозгах сосредоточилась только одна мысль.

«— … блефуй, и пусть в это поверят все».

Его напряжённая фигура и трепетные ноздри. Я научилась определять по ним, он будто принюхивался. И это происходило, только в те моменты, когда он видел меня. Будто заранее ожидая неприятностей и приключений, мужчина напрягался.

«— … что же будут вам проблемы господин граф».

Отложив в сторону перчатки и аккуратно открепив шляпку от волос, сполоснув руки и собираясь уже расположиться за столом, услышала строгое:

— Вы без сопровождения, госпожа маркиза?

— Я спешила, ваша светлость.

— Надеюсь, причина уважительна? Я понимаю, что вам в голову ударили возможности Версаля, и всё же не забывайте своё положение при дворе Князя Луи, мадемуазель Каталина.

— Причина уважительна, более чем.

Взяв в руки хрупкий фарфор, сделала глоточек. Как же хочется выместить всё своё недовольство на этой чудесной кружечке, которую с треском хочется водрузить на не менее прекрасное блюдце.