Было видно, что мужчина всё для себя решил. И было бесполезно что-либо говорить ему в ответ.
«— он вновь обратил внимание её светлости на себя, спустя практически две недели после нашего заселения. Удивительно, но он в чём-то, несомненно, прав».
Молча рассуждая, наблюдая и ловя взгляды княжны Элены, принимая удивительно вкусный завтрак при этом, я могла только догадываться, чем закончится данная ситуация. Обещая себе всё держать под контролем, я отчего-то не хотела влиять на мужчину, что волею судьбы возник у нас на жизненном пути.
«— он так некрасив, но весьма благороден…», — шептала моя интуиция.
Это утро, а затем и весь день, они были полны неожиданностей с самого начала.
Тяжёлые портьеры, обрамляющие высокие окна, были бесшумно распахнуты горничной и ловко закреплены шнурами на витые крючья, что были вбиты очень основательно в простенки.
Тихое пожелание нам доброго дня и реверанс с глазами в пол. Мадемуазель Флави была допущена до самых потаённых мест в нашей жизни и, разумеется, предупреждена о том, что с ней станется за предательство.
Удивительно, но девушка не горела желанием выходить за пределы нашей территории в город. Она всю себя посвятила пригляду за близнецами и безмерно дорожила тем, что на неё свалилась неожиданным счастьем работа и жизнь в нашем доме. Эта новая её действительность в разы отличалась от прежней жизни в старой рыбацкой лачуге удалённого от всего мира посёлка. Она о тех временах помнить вовсе не хотела, быстро учась всему новому и на глазах становясь другой.
Голубая гладь спокойного моря вдали, виднеющаяся из окна и из-за крепостной стены, упиралась в горизонт.
Мягкий свет, через сдвинутые вбок прозрачные занавески тюля, он незатейливо освещал пространство нежным светом. Ощущение чистоты и свежего воздуха заполняло всё вокруг.
Маленькие непослушные пуговички домашнего платья, наброшенного на тоненькую рубашку, отвлекали мысли от эскизов, что лежали в дальней комнате. Их никак не удавалось просунуть в петельки.
На чайном столике стояли тарелочки и чашечки с блюдами для завтрака на любой вкус. Его готовит специально для нас каждое утро мадам Марта.
Малютка, виконтесса, играющая на кровати с Денизой, украдкой бросающая взгляды на ещё тёплый классический, французский тост, была замечена мною и отмечена как некто, кто поможет мне справиться с завтраком.
Безупречно вкусные ароматы со стола, они явно интересовали малютку.
И я будто мысленно уже рисую акварель нашего утреннего пробуждения. Это только наброски. Уверена, что только лёгкая акварель передаст всю прелесть этого действия.