— Да. Если этот человек слишком многое успел узнать о нас, мы уничтожим его. Не забывайте, костры инквизиции ещё горят в Европе. Объявить нас ведьмами ничего не стоит врагам. А ещё отступниками в вере. Для меня неважно будет ли в этой жизни у нас чувства, сносящие сознание на вылет, под названием любовь. Я не хочу повторения страстей средневековья.
«— посмотрим, жизнь покажет », — как говорил Себастьян.
Она о чём-то думала, хмурилась, а, затем поймав мой взгляд, не отпускала ни на мгновение:
— Хотела поделиться с вами наблюдениями, так и хочется сказать Анжелик. И всё же Дениза… Тот француз на судне, виконт д’Лафонтен, он словно был поражён до глубины души, и замер, и сжал сильнее мои пальчики, когда ощутил аромат парфюма… от моей перчатки. Нашего парфюма с Вами, дорогая, что изначально звался когда-то «Княжна». Его мне представил юный Арман, не помню уже в каком столетии, говоря, что изобрёл сие чудо в честь девушки, в которую безумно влюблён. От него с ума сходил Себастьян, говоря, что желает меня ещё больше… вдыхая эту чувственность. Это просто наблюдения, ничего не значащие… И всё же… может я через чур мнительна. Но именно это спасло французу жизнь, там на палубе, шип с ядом только оцарапал ему щеку.
Мне показалось, или в её голосе звучала тоска. Наверное показалось.
Недосказанность и интрига заполнила эфир.
Итак, трюмы были полны провизии, фруктов, овощей и пресной воды. В стойле на галеоне стояло два жеребца. Дети радостно ползали в манеже и покоряли лабиринты.
А мы преодолевали последний отрезок нашего пути. Надеясь управиться с этим непростым на первый взгляд мероприятием за неделю, всё чаще мы сопровождали княжну Элену и графа Эдуарда в прогулках по судну. Мы не оставляли парочку ни на мгновение одних, понимая, что вокруг них образовался словно кокон из особой энергии.
Прекрасной. Той, что давно уже не было с нами. Необыкновенной и очень значимой.
Средневековыми нравами от нас несло за версту, как говорится… Но мы всё списывали на культуру государства Российского. Княжна Волконская, она должна была быть безупречна, как, впрочем, и все дамы нашего очень почтенного семейства.
Хотели и боялись задать главный вопрос девушке.
«— Элена, кто это? Это Он-князь д» Фуркево, его душа или возможно частичка её энергии, которая признала тебя, одинокую и затерянную, во Вселенной'?
Не хотела услышать отрицательный ответ, надеясь на чудо…
Для себя.
Для всех, нас.
Леди Каталина де — Эсе ла Куэва, Прованс.
Галеон «Донна Каталина» медленно скользил по волнам. Его палуба вместила всех героев нашего повествования. Затаив дыхание, мы всматривались за линию горизонта. Мы хотели проникнуть туда, откуда только что прилетели чайки. Взмывая над нами всё выше под облака, они будто пытались нам рассказать о близости материка.