— Спасая свою жизнь испанский благородный сеньор Доминго, сжёг любимое имение, в котором укрывался очень часто от невзгод и неудач при дворе своей королевы. От его злых нападок по поводу своих увечий, полученных в боях за честь Испании.

— А документы и карты они где сейчас?

Донна Каталина, хмуря брови, разглядывала всё вокруг.

— Именно этой дорогой вы под ливнем пешком добирались до дома с миледи Иннес и маленькими детьми?

— Документы в хранилище, дорогая. В Шотландии. Те, которыми можно воспользоваться без промедления с собой. Это наше оружие против Ордена и дона Доминго. И тропа именно эта, она очень хорошо сохранилась. Прошло почти четыре года, а для меня это было будто вчера.

— Когда видишь всё своими глазами, то совсем по-другому понимаешь произошедшее. Представляете госпожа графиня, что испытывал этот человек, поджигая своё имение? Думаю, он бессонными ночами просто грезил о мести. Вам, дорогая. Верно всё смешалось у него в сознании: чувства к английской леди и боль утраты фамильного гнезда. Хорошо, что его нет сейчас с нами. Думаю, что, став членом нашей семьи, он однозначно добивался бы возможности вернуть документы и переписку с королевой Испании обратно в свои руки. И ради счастья миледи Иннес и леди Эйлис вы не смогли бы ему отказать. Они были бы заложниками ситуации.

Как важно не принимать быстро каких-либо решений, нужно ждать и присматриваться и люди однозначно проявят себя.

— Что вы думаете о графе Эдуарде, душа моя?

— Боюсь делать какие-либо выводы. Мы везём чужого по сути, мужчину в место, которое не должны знать враги. Слишком многое связано с этим имением. Я надеюсь на чувствительное сердечко княжны Элены, оно не должно ошибиться. С другой стороны, не стоит забывать, что хранится в тайных подземельях имения бабушки д’Сов. Но, мы и не можем определить графа Эдуарда в клан наших недругов. Не стоит сбрасывать со счетов, с каким огромным тактом он решил проблему в лице леди Диан.

Поэтому я повторюсь, конечно, но продолжаем наблюдать.

Каталина просто отлично держалась в седле. Её гнедой испанский жеребец с белой звёздочкой на лбу и на удивление стройными и грациозными ногами был очень послушен в её руках. Будто занималась она с ним много лет, обучая командам.

— Наблюдать, а если что-то идёт не так, то и убивать?

Последние слова я уже шептала, их могла расслышать только девушка, что ехала со мной бок о бок. Она выпрямилась в седле, хотя куда ещё больше. Напряглась как струна. Её мужской чёрный строгий наряд с серебром и украшение на цепочке в виде фамильного герба на груди придавали нашему разговору какую-то неимоверную торжественность. Она была действительно Донна.