Не могла отделаться от впечатления, что нахожусь в дурном сне. Мужчина качнулся, явно теряя равновесие и сославшись на волнение в море, воспользовавшись, помощью наших моряков, направился к спуску, к шлюпке.

«…- он явно болен на всю голову, что с ними произошло у нас в кают-компании, разве я говорила, что хочу встретиться с главой его рода, он точно пьян».

И вот господа венецианцы уже на своём галеоне. Двое из них с пьяными и глупыми улыбками провожают нас, взглядами обещая рай на земле, машут на прощанье руками. Третий — незнакомец, покинув сразу палубу, укрылся в каюте.

А мы уставшие уединяемся, и я ни на шаг не отхожу от подозрительно очень тихой донны Каталины.

— Что я не успела застать, объясни, отчего они такими стали? Зачем вы их накачали спиртным?

— Спать! Помнишь ты говорила, удивительное словечко… «Бесят!» Это точно про наших гостей. Давай после. Хорошо? Хочу, как Бланш, откинуться и уснуть. Княжна Элена, вы споёте мне?

— Марш в мою каюту. Спать будем вместе.

— Я навещу Огюстена, виконт заждался меня, возможно, завтра я исполню что-нибудь для вас, — княжна, таинственно улыбаясь, проскользнула в детскую.

Помогла раздеться Каталине, заглядывая ей в глаза, готовила ещё одну любимую девочку, уже более взрослую, к дневной сиесте.

— Ты использовала Его, я правильно поняла?

Голос донны Каталины уже не был таким сонным.

Раскладывая одежды на кушетку за ширмой, я выскочила оттуда как ошпаренная, запинаясь о толстый ковёр на полу. И будто вся эта суета вмиг замерла. И я уже утвердительно медленно киваю. Желая доверить Каталине самое сокровенное.

— Расскажешь?

Подошла ближе.

— Конечно, расскажу. Но она выжила… — прошептала, таинственно смотря на девочку.

— Что-то не так было с ядом, или я неправильно заполнила резервуар в перстне. У тебя на пальчике не то украшение, но очень похожее. Ведь то я тебе не отдавала.

— Не то. Правильно, я сделала другой, более удобный в использовании.

Девочка, зевнув-таки, отдёрнула полог, закрывающий моё спальное место. Взобравшись на него, уселась грациозно и стала аккуратно расслаблять причёску, вытаскивая из неё шпильки. Кольцо таинственно сверкнуло в полумраке алькова.

— Этот сапфир, он мне сразу приглянулся, и он явно из Танзании, и круче того, что у тебя на перстне. Его переливы завораживают. Возможно это редкий танзанит.

Она уже заворачивалась в шёлковое покрывало, а я, не отрываясь, смотрела на это создание. Понимая, что в этом своём перерождении, пережив свою мнимую смерть в горах, Каталина другая.

Она действует молниеносно, устраняя врагов и в каждый раз надеется зажить спокойно, полностью отдаваясь творчеству, своим камешкам и изделиям из них.