«— … защити её, оберегай и люби, она жизнь и Вселенная наша»,

— он будто внушал это своим взглядом.

Суровый основатель рода д' Фуркево.

«— … она должна знать о моих чувствах, все эти венецианцы и французы, что пытаются очаровать представительниц старинного рода, они не зря вьются рядом как коршуны»,

— говорил он в ответ.

— … она действительно жизнь и Вселенная… Наша.

Дальние гостевые покои, в которые его поселили, навевали грусть и тоску по тем дням, когда на судне она всегда была рядом. Его княжна. Сегодня вновь не было утреннего кофе с ней, как когда-то на палубе галеона.

Семейный завтрак в огромной гостиной под присмотром женщины, сидящей в кресле на портрете, состоялся будто по сценарию из спектакля. Они называли её бабушка д' Сов.

И он поймал себя на мысли, что также помнит эту даму, именно сидящей в этом кресле.

«— … я будто схожу с ума, если её не будет рядом ежеминутно, это и случиться со мной…Элена»!

Страх и волнение захватывали его изнутри, когда он пытался представить себе, как будет объяснять ей свои чувства, своё предположение об их судьбе, он снова и снова перебирая слова в голове рисовал эту сцену.

И чудился ему прекрасный сад, увитый плетущимися розами, ажурная беседка и фонтан рядом. И перстень матушки, зажатый в ладони.

«— … отчего же я вижу этот сад и испуганную девушку, что спешит ко мне будто за спасением, кто посмел…»?

Минуты тянулись медленно, для графа время потеряло счёт, оно практически не существовало. Ему казалось, что вот-вот его сердце просто остановиться, призраки захватят разум и свидетелями его безумства станут все эти лица, будто уже с великим участием взирающие на него.

— Ваша светлость, мы потеряли вас. Отчего вы одни? Наши предки смутили вас своими строгими ликами?

Её глаза оттенка глубины морской таинственным блеском гипнотизировали его, а нежный ореол губ складывался во фразы, которые проливались по капле бальзамом на его уставший разум.

— Княжна. Я верно не совсем в себе, — грустная улыбка была подтверждением его слов, — все эти люди, я будто видел эти портреты ранее, и был в стенах этого старинного замка. Когда-то. Но ведь этого не может быть.

— Почему? Не может…

Она подходила всё ближе, очень осторожно тянула к нему свою ладошку. Одно только слово, сказанное ею, дало ему надежду…

— Кого вы помните, граф? Кто вас так смущает из них, что вы потерянно застыли в этом зале.

— Возможно, позже, я всё вам расскажу. Ведь сейчас вы сочтёте меня безумцем и откажите мне…

— Откажу?

Взгляды их встретились, сердца, казалось, объединились вновь: