Она это произносит со страхом в голосе.
— Не беспокойся, Айра. Мальчики узнали всё, что им было нужно. Прости за грубость Шайна, порядок в голове у тебя он уже не успел навести. Отсюда такие последствия в виде бреда и высокой температуры.
А я ощущаю лишь усталость и опустошенность. Ни единой эмоции, что странно.
— Ты под успокаивающим зельем, — поясняет Эльза, словно читая мои мысли. — Ректор Грасс не удивился. Ведь, зная произошедшее, так очевидна была реакция Кайна. Он наверняка подумал, что Кайн спустил тебя с лестницы.
— Какая мерзость. — Прикрываю глаза и просто погружаюсь в свое прекрасное безэмоциональное состояние.
Это даже приятно чувствовать: ничто не тревожит и не удивляет.
— Согласна, — вздыхает Эльза.
— Как Кайн отреагировал на всё это? — Открываю глаза и смотрю на Эльзу.
Эльза поджимает губы и лишь качает головой:
— Не спрашивай, Айра. Ближайший лес выгорел дотла. Два десятка водных стихийников пытались потушить драконье пламя несколько часов. Но сама понимаешь…
— Бедный лес, — тихо бормочу я, понимая, что Кайн ещё сдержался.
— Кайну нужно время, Айра. Но он справляется на удивление хорошо. Кроме сожженого леса, он никак не отреагировал. И, честно говоря, Чейза и Шайна это пугает сильнее, чем если бы Кайн вспылил. Так мне сказал Шайн. — Девушка слабо улыбается. — Мне пора, не буду больше нагружать твой мозг сейчас. Тебе нужен покой. Завтра утром отправляемся в нашу академию.
Кайн
Удар сердца. Ещё удар. Сердце, обезумев, грохочет, отдавая гулкой пульсацией в висках. Ладони сами собой сжимаются в кулаки на инстинктивном уровне.
— Не подставляйся, брат. — Крепкая рука Чейза ложится мне на плечо, слегка сжимая.
Я лишь киваю, продолжая сверлить взглядом окна ректората академии Альварос.
— Идем на пары сейчас, ладно? Вечером поговоришь с Айрой. И будь поделикатнее, Кайн, — требует Чейз.
— Деликатность моё второе имя, забыл? — цежу я, отрывая взгляд от окна ректората.
«Знаешь, сын, я был убежден, что ты отреагируешь иначе», — в голове вновь звучит голос отца.
Бездна! Это что, так и будет меня преследовать?
Как, отец, я должен был отреагировать на то, что Римел Орсан не существует в принципе, а под его личиной ректор Норэл Грасс?
«Извечно во всех войнах виновата любовь… — многозначительно продолжает голос отца, игнорируя мой вопрос. — Любовь к территориям, власти, женщинам…»
«Спасибо, отец, очень полезная информация», — едко отвечаю мысленно.
«Не дер-р-рзи отцу», — встревает Ашхарс.
«Я бы спалил не только лес, — флегматично заявляет голос отца Шайна, господина Ренжала Блэквуда. — Надеюсь, мой сын сожжёт разум этого ублюдка».