«Хватит!» — рычу я мысленно, пытаясь прервать этот диалог между старшим поколением в моей голове. Между старшим МЁРТВЫМ, казнённым поколением, бездна их сожри!
«Твой сын провел запрещённый ритуал, Саррен, — строго выговаривает Фолвуд-старший. — А ты даже повлиять на него уже не можешь. Погляди, до чего довел сына, раз не привил тому уважения к кодексу и чести драконорожденных!»
— Хватит, — цежу, крепко зажмуриваясь.
— Адепт Дарквуд, — звучит тут же укоризненный голос магистра по Дипломатии, — я ведь только начал. Чем же вам моя лекция так не угодила? В вашем положении я бы внимательно слушал.
Открываю глаза и впиваюсь взглядом в магистра. Тот поджимает губы и снимает очки, продолжая сверлить меня внимательным взглядом, в котором немой укор.
— Тем, что вы старшему поколению лекции плохо читали и они явно продемонстрировали плохие знания в прошлом, — намекаю на ни капли не дипломатичный инцидент между теневыми и золотыми драконами. Последним вообще плевать на расследования было.
— Адепт Дарквуд! — рявкает магистр тут же разъяренно.
— К ректору? — раздражённо уточняю.
«Ещё и хамством где-то разжился, сын! Ну что ты за человек?» — сокрушается голос отца в моей голове.
Магистр хмурится, какое-то время явно размышляет, затем неопределенно взмахивает рукой и цедит:
— В вашем случае все бесполезно. Не уверен, что даже карцер исправит ваше поведение, недостойное аристократа.
— А я разве всё ещё к таковым отношусь? — вполне миролюбиво стараюсь игнорировать голоса в голове.
Где-то слева, на крайнем от дверей ряду аудитории, хмыкает кто-то из золотых драконов. Перевожу уничижительный взгляд и глазами пытаюсь определить смертника. Смертник моментально прячет глаза и делает вид, что увлечен учебником. Все остальные драконорожденные также старательно впиваются взглядами в учебники. Даже теневые…
— Позвольте, я продолжу лекцию? — цедит магистр Донован.
Чувствую тычок под ребра от Чейза. Друг смотрит на меня осуждающе.
Сжав зубы, молча опускаю взгляд в учебник. Почти как пай-мальчик. Готовый разорвать и сжечь эту безднову обитель лицемерия.
— Выпустишь пар сегодня на Первых Играх, — советует Чейз, не отрываясь от лекции. — Я же говорил, что ритуал Восхождения — плохая идея.
— Ничего. Как только чужая сила во мне наберёт оборот, я дам империи о себе знать, — нехотя отзываюсь, погружаясь в мысли о том, что очень скоро я смогу увидеть мать.
— Конечно, если не уедешь в палату для умалишённых, — отвечает Чейз с присущим ему спокойствием и невозмутимостью. — Передай моему отцу привет, если слышишь его голос.