Всего на долю секунды я теряю контроль над Ашхарсом и поддаюсь инстинктам моего дракона.
Грубо сбрасываю руку «нулевой» с шеи стихийницы.
Айра приоткрывает рот, чтобы сорвать мои тормоза очередной дерзостью, но замирает, понимая, что к лестнице идут «псы».
Сжав челюсти до боли, кулаки — до сведения мышц, я резко выбрасываю кулак вперёд. Прямо в стену рядом с головой Айры. Прикрываю глаза, наслаждаясь отрезвляющей болью на саднящих костяшках пальцев. По стене расходится трещина, слой камня осыпается крошкой…
Гвардейцы распахивают двери к лестнице, ведущей на второй этаж, и нарушают нашу «идиллию». Один из них позволяет себе понимающую ухмылку, глянув на меня.
Со стороны мы с нулевой выглядим как двое влюбленных, уединившихся в тени лестницы. И только первокурсницу скрывает моя тень.
Притихшая первокурсница только округляет глаза и молчит. Все, чем она сейчас может выдавать свой протест, — глаза.
— Ты всё-таки помогаешь? — одними губами вдруг произносит Айра, когда «псы» поднимаются на второй этаж. — Почему?
Мне бы кто объяснил, какого хрена я тебя спас, нулевая…
Я смотрю лишь на ее красивые миндалевидные глаза. На радужки цвета спелых олив, обрамлённые золотом. На то, как от страха расширяется ее зрачок. Слух улавливает ее участившееся дыхание.
— Если бы они подошли к нам, я бы тебя выдал, — стараюсь, чтобы голос звучал насмешливо, и оскаливаюсь тут же. — И я тебя не спасаю, нулевая. Я продлеваю твою агонию в этом мире, — последнюю фразу я роняю, наклонив к ее лицу своё.
Перевожу взгляд на ее тонкую шею, на которой педантично красиво повязан зелёный галстук, на соблазнительный вырез на белой рубашке… На упругую грудь приятного глазу размера…
— Спасибо, — тихо произносит Айра.
«С-с-спас-сибо», — одновременно с ней рокочет Ашхарс в моей голове.
И теперь уже моя злость от бессилия, отдельная от звериной, отравляет душу…
Шанс сдать ее упущен. Бездна ее сожри!
Маленькая лживая дрянь, способная лишь красть чужую магию…
Дрянь, которую так хочется…
Айра
Казнить!
Бездново пекло! Меня могли казнить, если бы не Кайн! Почему он помог мне? Почему нашел меня и не дал попасться гвардейцам? Почему это сделал не ректор Грасс, а тот, кто должен сам нацепить на меня поводок и вести на гибель?
Когда гвардейцы поднимаются по лестнице, изучающе разглядывая всех адептов, их взгляд вскользь касается и меня.
Я заставляю себя выдержать это испытание. Они, не найдя во мне интереса, проходят дальше. И только спустя несколько секунд осознаю, что всё это время почти не дышала. Лишь слушала бешеное биение собственного сердца.