Всё, чего я сейчас желаю, — выбить весь воздух из этих кретинов.
Мне хватает секунды перенестись тенью к ним.
Рывок в сторону рыжего. Сильный удар ему в челюсть и резкий хруст. И вот уже тонкая струя теплой алой крови стекает из разбитого носа и губы золотого дракона. Второй удар уже тенью, и он отлетает к другой стене, впечатываясь затылком в камень.
— Давно хотел это сделать, — с упоительным, каким-то извращённым удовольствием наблюдаю, как пятикурсник обмякает.
Блондин, ошарашенно следя за происходящим, резко отлипает от девчонки. Поднимает вверх руки и выдавливает:
— Ты псих… Тебя ж ректор за нас сдаст гвардейцам имперским. Нельзя трогать золотых драконов. Ты же труп, Дарквуд. — Он сглатывает, побледнев. Смотрит на меня неотрывно и с горящей паникой в глазах.
Я лишь пожимаю плечами.
Не успеет. Ректор ничего не успеет, потому что Шайн, скорее всего, уже в курсе произошедшего. У нас с Блэквудом своя особая связь теней. Его дракон чует, что я творю. Мой — чует его промахи. И мы друг друга прикрываем. Молча, без вопросов и нравоучений после.
А ещё у меня есть Чейз… Который почему-то не притормозил меня, как делает это обычно.
Айра стоит у стены и, кажется, даже не дышит. И в ее глазах отражается странная эмоция, которую не могу распознать.
— Ну, главное, что мы не зря прогуляли пару, — напряжённый голос Чейза звучит за спиной. — Кайн, я думал, ты их с одного удара размажешь.
— Разочарован? — вежливо уточняю у друга, рассматривая бессознательного пятикурсника.
Чейз наклоняется к тому и, взвалив себе на плечи, укоризненно смотрит:
— Спасибо, что хоть не обоих сразу. Отнесу в целительское крыло. Сам к ректору пойдешь?
— Обязательно, — отзываюсь тут же.
Даже Чейз не знает о том, что мы с Шайном творим… И никто не должен знать.
Айра отмирает. Гулко выдыхает и прикрывает ладонью глаза.
— Бездново пекло, — бормочет девушка, — это самое дикое место. Это не академия… Это зверинец. Злобные чешуйчатые гады…
Подавляю порыв коснуться пальцами ее подбородка и задрать ее голову, чтобы нулевая смотрела на меня. Чтобы вновь увидеть в ней ее дерзкий прямой взгляд, а не бессилие и откат от произошедшего. Замечаю, как мокрую кожу покрывают мурашки от холода, а длинные темные волосы липнут к обнаженным плечам.
Скольжу взглядом по изгибам ее тела, отмечаю поверхностно, как сексуально на ней сидит купальник…
Только сейчас обращаю внимание на свои саднящие костяшки пальцев, разбитые до крови. Ссадины моментально затягиваются. Драконья регенерация работает отменно.
— Почему не на паре? — вполне вежливо и как-то буднично интересуюсь я, но голос звучит вкрадчиво и зловеще.