— Прости меня, — хрипло произносит Кайн, всматриваясь в мои глаза. — Если бы я тогда знал… Я бы многое изменил.
— О чем ты? — хмурюсь я, пытаясь понять, о какой ситуации Кайн говорит. О том, что он сдал гвардейцам, или о том, что убил? — Что именно ты изменил бы?
Кайн моргает, и тотчас взгляд меняется. Раскаяние исчезает так, словно его и не было. Вместо него вновь сталь и уверенность в глазах.
— Так ты меня прощаешь?
— Если тебе важно это услышать. — Слабо улыбаюсь и запасаюсь носом в его шею. Выдыхаю мускусный аромат парфюма, сводящий меня вновь с ума. — Прощаю тебя, Истинный, за всё, что ты сделал.
Обвив его шею руками, просто прижимаюсь к нему и улавливаю где-то там, в его драконьей груди, как быстро стучит его сердце. В унисон моему. И так становится спокойно в его руках. Так правильно и так уютно, что кажется, любая проблема в этом мире ничего не значит, когда он держит меня вот так.
— Я признался тебе в любви, — вдруг усмехается Кайн. — Но ты даже не придала этому значения. Ты хоть понимаешь, какой это для меня шаг был?
— Просто не поверила своему счастью, — невинно отвечаю и касаюсь губами его шеи в лёгком поцелуе.
Одна ладонь Кайна плавно скользит к моему колену и снова вверх по внутренней стороне бедра. Пальцы его другой руки проникают под рубашку и властно скользят вверх, к груди. Через мгновение уже сжимают мою грудь, мягко сминая.
— Моя дикая девочка, — тихим низким голосом произносит Кайн, и в его тоне кроется распаляющее меня желание.
В дверь комнаты стучат громко и уверенно.
— Если это Арс, я сверну ему шею, — утверждает Кайн, испепеляюще глядя на дверь.
— Кайн, он не плохой, как ты думаешь. Нет ведь доказательств его вины в состоянии Шайна. Как и нет доказательств причастности к потере памяти Джени, — качаю головой.
Стараюсь сохранять самообладание. Здесь ведь должны быть факты, а не эмоции.
— Нет доказательств? — прищуривается Кайн недобро. — Мы ещё не знаем, что за знак на твоей руке. Какой бездны ты вообще ему веришь?
Вздыхаю и соскальзываю с его коленей.
Стук в дверь повторяется, за ней раздается голос Чейза:
— Чем бы вы там ни были заняты, лучше вам открыть и услышать то, что я скажу.
Открываю дверь и впускаю Чейза в комнату. Он одаривает меня быстрым взглядом, в котором кроются сожаление и какая-то теплота, и проходит вглубь.
— Нет, серьезно, Чейз, если это не новость о Шайне, то могло и подождать, — ожесточенно произносит Кайн.
— Новость о твоей бывшей — Ирме. Помнишь, ее дядя был Советником почившего императора? У нее есть выход на хранилище закрытых родов и фамильных Древ. Даже императорских кровей.