— Свет! — я с усилием потер лоб. К счастью, в зале деревенской корчмы было весьма людно, из других посетителей голос никто не сдерживал, и потому наша беседа за столом в тёмном углу общего зала оставалась вполне приватной. — Милые. Любимые. Ну хватит, а?
Надо сказать, особого внимания тут мы к себе не привлекали: Мила и не подумала сменить деревенский наряд на свое дворянское платье, разве что вместо юбки щеголяла в охотничьих кожаных штанах, куда более удобных для верховой езды. Лёгкая броня химеры для ушастой телохранительницы-наёмницы была едва ли не форменной одеждой, а в моей бронекуртке местным ещё нужно было умудриться распознать доспех — слишком уж уровень вещицы превосходил местные поделки. Вот при въезде на нас пялились — белые ездовые химеры уж слишком сильно выделялись среди других кляч. Но интерес был скорее завистливым: в Приграничье находилось место всем, в том числе и удачливым контрабандистам. Потому в глазах персонала трактира читалось: «вот ведь хватает у пройдохи денег на всё, что ж он такое перевозит, чтобы траты окупались?» Как и в прошлый раз, с расспросами или иным любопытством никто не лез: у лидских разумных химер сложилась вполне определенная боевая репутация. Да и пистолетная рукоять, торчащая из кобуры у меня на поясе как бы намекала, что и от меня возможны неожиданные сюрпризы…
— Хватит — так хватит, — неожиданно покладисто согласилась баронетта. — Только если тебе наш лёгкий трёп тяжело слушать , то что ты будешь своей… гм, жене отвечать , когда она начнёт неудобные вопросы задавать? Девочка, конечно, совсем жизни не знает, но она же не слепая и не дура. Это в деревне прокатывало, когда ты меня или Таню в общинном доме или в лаборатории валял, а при жизни под одной крышей так не выйдет. Она ведь реально тебя своим мужем считает.
Просто невероятным усилием воли я не брякнул: «я валял⁈» Особенно это касалось белобрысой аристократки: на один секс, инициированный с моей стороны приходилось добрых три раза, когда одна блондинка, что называется, бесцеремонно влезала ко мне в штаны как к себе домой! Но озвучить что-то подобное значило вызвать скандал — мало того, что мне совершенно не нужный, так и просто на редкость несвоевременный.
— И что ты посоветуешь? — с трудом подобрав правильные, как мне показалось, слова, и изобразив спокойное внимание всё-таки ответил я.
Да щас!
— Я⁈ — изумилась и, по-моему, даже почему-то оскорбилась аристократка. — Это ты развёл тут гарем, навлюблял в себя девчонок, потом ещё и женился в довесок едва ли не на первой встречной — и у меня теперь спрашиваешь⁈ Так, стоп. Это что за выражение лица такое?