Часть 3. Свет в ладони
Марва несколько секунд оценивала меня так, словно выбирала между лекарем и монастырём. Потом недовольно цокнула языком.
— Смотри на меня. Прямо в глаза.
Она вытянула вперёд правую руку. Я приготовилась к привычному неврологическому осмотру — проверке зрачков или движению за пальцем. Но вместо ожидаемого жеста над её сухой ладонью беззвучно вспыхнул ровный золотистый свет.
В мозгу словно щёлкнул предохранитель. Золотистое сияние разгоралось всё ярче и пульсировало над её кожей.
— Что это? — выговорила я, хотя разум отказывался принимать увиденное.
— Магия, — произнесла она буднично, словно сказала «это вода».
Именно поэтому стало ещё страшнее.
— Простите... что?
— Магия.
— Это вымысел, — сказала я, но голос звучал неубедительно. — Галлюцинация. После травмы бывают галлюцинации.
Я лихорадочно перебирала случаи из практики. После травмы пациенты видели родственников, пауков, тени. Но не старух, спокойно вытаскивающих свет из воздуха. Может, где-то такое и описывали, но мне не встречалось ни разу.
— Опять этот.
— Какой взгляд?
— Словно разбираешь меня на части.
— Привычка такая.
Марва хмыкнула, и свет в её руке беззвучно погас.
— Плохая привычка, все женихи разбегутся. Голова болит?
— Очень.
Марва уже перебирала баночки с мазями и настойками, как будто руки приняли решение раньше головы.
— Тошнит?
— Немного.
— В глазах двоится?
— Нет.
Она удовлетворённо кивнула.
Я опешила.
— Подождите, — сказала я. — Откуда вы знаете симптомы сотрясения?
— Потому что я не дура, — ответила Марва, подходя к полке.
Справедливое замечание.
— Но вы же не лекарь?
— А почему для этого нужно быть лекарем? — Она взяла маленькую глиняную чашку.
Запах ударил ещё до того, как она приблизилась: густой, травяной, горький до рези в носу.
— Выпей.
— Что это?
— Отвар.
— От чего?
— От головы, — сказала она, словно это был полный ответ.
— Это не ответ.
— Другого не будет.
Я скосила глаза на чашку. В прежней жизни я бы не дала пациенту неизвестный настой без состава, дозировки и хотя бы примерного понимания действия. Но теперь пациентом была я: голова раскалывалась, а единственный человек рядом держал чашку с таким видом, будто переговоры уже закончились.
— Думаешь, я тебя отравлю?
— Я вас не знаю.
— Жаль, что только сейчас до этого додумалась.
Я поднесла чашку к губам. Отвар пах омерзительно. Первый глоток обжёг язык горечью, и я едва не закашлялась.
— Боги...
Марва чуть улыбнулась.
— Обычно люди ругаются. Ты хотя бы честна.
— Это ужасно.
— Зато работает.
Я хотела возразить, но тело ответило раньше: тошнота действительно начала отступать.