— В доме.
Я прикрыла глаза и медленно выдохнула, удерживая остатки самообладания.
— В каком городе стоит этот дом?
— Ты что, совсем себе память отшибла? — Старуха чуть наклонила голову, оценивая мою реакцию. — Ты в Вальгарде.
Это название ничего мне не говорило, и я машинально переспросила:
— В Вальгарде?
— В нём самом, — старуха вернулась к травам с таким видом, словно тема была исчерпана.
— А вы кто?
— Марва.
— Спасибо за помощь, Марва.
— Не торопись благодарить, — хмыкнула она.
От её тона у меня вырвался короткий смешок. Старуха подозрительно прищурилась:
— Чего скалишься?
— Ничего.
— Тогда чего смеёшься?
— Оно само. Иногда пациентам проще усмехнуться, чем давать долгие объяснения.
Пауза легла между нами. Марва отложила пучок листьев, и её равнодушие впервые сменилось настороженным вниманием.
— Пациентам? Ты что, лекарь?
— Нет, медсестра.
Молчание затянулось.
— Что ещё за «медсестра»?
Я открыла рот и тут же его закрыла. Если взрослый человек искренне не понимает значения этого слова, значит, я оказалась либо в глухом краю с другими медицинскими порядками, либо в месте, где привычные мне понятия просто не работают.
— Это человек со специальным образованием, который помогает врачу лечить больных, — максимально просто пояснила я.
— Помощница лекаря, значит? — Марва поднялась со стула. Вблизи она оказалась высокой, а двигалась с четкостью боевого офицера. Поднеся сухую ладонь к моему лбу, она проверила температуру.
Моя рука автоматически легла на её запястье — и только через секунду я осознала всю нелепость происходящего: проверяю пульс у человека, который только что проверял температуру мне. Кожа у Марвы была тёплой и сухой, пульс — ровный.
— Зрачки одинаковые, реакция живая, — пробормотала она, отступая на шаг. — Уже неплохо. Правда, я ещё не уверена, остался ли у тебя на месте ум.
От этой сухой фразы меня пробрал неловкий смешок. Боль тут же вспыхнула в затылке, перед глазами прыгнули белые пятна.
— Не дёргайся, — безэмоционально добавила Марва. Она ещё секунду изучала моё лицо, словно проверяла, не стало ли хуже. — Как тебя зовут?
— Алина, — ответила я слишком быстро и сразу поняла, что сказала не то.
Старуха замерла. Её взгляд мгновенно похолодел.
— Алина? — переспросила она.
— Да.
— Нет, — отрезала Марва. — Тебя зовут Сэрин.
— Меня зовут Алина, — упрямо повторила я, чувствуя, как за рёбрами разрастается холодок.
Марва прикрыла глаза и потёрла переносицу.
— Похоже, ты повредила себе голову куда сильнее, чем я думала.
На её строгом лице мелькнула едва заметная улыбка. По крайней мере, мне хотелось принять это за добрый знак.