— Водой сполоснула… Думала, само затянется.
Классическая беспечность пациентов, одинаковая во всех мирах.
— Температура поднималась? Озноб был?
— Со вчерашнего вечера колотит, и голова раскалывается.
Лихорадка, озноб и полосы лимфангита делали ситуацию опасной. В моём мире такую пациентку срочно осмотрел бы хирург: потребовались бы системные антибиотики, дренирование очага и оценка риска столбняка. Здесь у меня не было ни лаборатории, ни привычных препаратов — только возможность начать безопасную обработку и не дать ей уйти без помощи Марвы или городского лекаря.
Пациентка следила за моим лицом; пальцы всё сильнее стискивали ткань юбки.
— Всё совсем плохо?
Я вспомнила старое правило дежурств: лечить приходится не только тело, но и страх пациента.
— Нет, — солгала я. — Но запускать дальше нельзя.
А вот это уже было правдой.
— Сейчас я обработаю рану, а потом вас обязательно осмотрит Марва или городской лекарь. Главное — не откладывать лечение ещё на один день.
Женщина перестала стискивать юбку; дыхание стало ровнее.
Я осторожно коснулась кожи рядом с воспалением. Она сразу вздрогнула от боли, но руку не отдёрнула.
— Пальцами можете пошевелить?
Она послушно сжала и разжала кисть.
— Могу.
— А согнуть руку?
Женщина осторожно согнула её в локте и болезненно поморщилась.
— Могу.
Сохранённые движения и чувствительность немного успокаивали, но не отменяли главного: инфекция уже распространялась, и считать ситуацию контролируемой было рано.
Перед шкафом Марвы я замерла. Диагноз складывался, но действовать предстояло средствами этого мира. Я быстро пробежала глазами по знакомым баночкам и мешочкам. За месяц удалось запомнить многое; примерно представляла, что выбрала бы Марва. Однако в медицине «примерно» иногда обходится слишком дорого.
Я достала несколько баночек, расставила их на столе и ещё раз внимательно посмотрела на рану.
Думай.
Не как человек, оказавшийся в другом мире.
Как медик.
План мог быть только временным: промыть рану, убрать свободно отходящие загрязнения, не давить на воспалённые ткани и не пытаться вслепую вскрывать очаг; наложить чистую свободную повязку и проследить, чтобы женщина сегодня же попала к Марве или Вальтеру. При лихорадке и красных полосах местной обработки было недостаточно.
Пациентка неотрывно следила за моими руками.
— Вы уверены?
Вопрос прозвучал совершенно справедливо. На её месте я тоже не чувствовала бы уверенности, поэтому ответила так, как привыкла отвечать пациентам:
— Полностью — нет. Но уверена в одном: если ничего не делать, станет только хуже.
Она долго вглядывалась в моё лицо, затем негромко рассмеялась. Напряжение чуть ослабло — кстати, впереди её ждала болезненная процедура.