В памяти один за другим всплывали похожие случаи: запущенная инфекция, нагноившаяся рана, воспаление, которое слишком долго пытались перетерпеть в надежде, что всё пройдёт само.
И почти сразу появилась другая мысль.
Здесь нет антибиотиков. Нет лабораторий. Нет хирурга, которого можно позвать через минуту.
В моём мире такая рана считалась тяжёлой. Здесь она вполне могла стать смертельной.
На короткое мгновение мне захотелось попросить её вернуться позже. Я не знала местных правил, не имела права называться лекарем этого мира и слишком хорошо понимала цену самоуверенности.
Но цена бездействия тоже была реальной — и платить её предстояло не мне.
Ей.
Именно эта мысль заставила меня остаться на месте.
Я медленно вдохнула. Страх ответственности никуда не исчез, зато поверх него легла старая профессиональная привычка: сначала оценить угрозу, потом действовать. Бояться можно было после.
— Подождите.
Она остановилась и вопросительно обернулась.
— Покажите руку.
Несколько секунд женщина изучала меня с явным недоверием, и я её понимала. Перед ней стояла не Марва и не опытный целитель, а совсем юная Сэрин.
Но отступать было уже поздно.
— Заходите.
После короткой паузы женщина медленно кивнула и переступила порог дома.
Часть 4. Осмотр
Женщина вошла неуверенно. Я бы тоже сомневалась: помощь предлагала семнадцатилетняя девушка, а не человек, которому без колебаний доверяют жизнь.
— Садитесь к столу, — скомандовала я, пододвигая стул.
Она осторожно опустилась на сиденье, по-прежнему придерживая левую руку у груди. Я сразу заметила лёгкую дрожь в пальцах — то ли от боли, то ли от усталости, а скорее всего, от того и другого одновременно.
— Когда вы поранились?
— Неделю назад.
Неделя для колотой раны без надлежащей обработки — слишком долгий срок.
— Закатайте рукав.
Увидев повреждение, я мысленно выругалась по старой больничной привычке. Чуть ниже локтевого сгиба виднелась небольшая колотая рана: вокруг — выраженное покраснение и плотный разлитой отёк, под размокшей коркой — гнойное отделяемое. От раны вверх по предплечью тянулись тонкие багровые полосы — тревожный признак распространения инфекции по лимфатическим сосудам.
Страх отступил на шаг. Профессиональная привычка уже раскладывала симптомы по степени опасности и не позволяла панике вмешаться раньше времени.
— Чем поранились?
— Ржавым рыболовным крючком.
— Муж рыбачит?
Она устало вздохнула.
— Он почти живёт в лодке.
Я едва заметно улыбнулась.
Логично. Портовый город.
— Рану сразу промыли? Чем-то обрабатывали?
Женщина отвела глаза. Ответ стал понятен прежде, чем она заговорила.