Не раздумывая, я убрала письмо обратно в папку, закрыла застёжку и поспешно положила её на прежнее место. В следующую секунду дверь тихо открылась.
Марва вошла в комнату с тарелкой в руках. Её взгляд скользнул по открытому сундуку, задержался на кожаной папке и только потом остановился на мне. Пауза длилась мгновение, но была слишком явной, чтобы оказаться случайной.
Она молча поставила тарелку на стол.
— Ужин.
— Спасибо.
Марва не ушла. Она так и стояла у стола, не сводя взгляда с кожаной папки, а я молча наблюдала за ней, чувствуя, как затянувшаяся пауза становится всё тяжелее. В конце концов не выдержала именно я.
— Ты знаешь, что это?
Марва медленно подняла глаза. Обычно ответы находились у неё мгновенно, но сейчас она впервые за весь день заметно помедлила.
— Старые бумаги.
Я покачала головой.
— Это я и без тебя вижу.
Она спокойно выдержала мой взгляд.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Слова сорвались прежде, чем я успела их остановить.
— Потому что ты сейчас солгала.
Марва едва заметно прищурилась.
Я мысленно выругалась. Отлично. Только что обвинила во лжи единственного человека, который всё это время был рядом и заботился обо мне. Блестящий способ поблагодарить за ужин.
Несколько секунд она молчала, потом медленно отвернулась и подошла к окну.
— Некоторые вещи лучше оставить в прошлом.
Я смотрела ей в спину.
— Это связано с Сэрин?
Ответа не последовало.
— Марва…
Она так и не обернулась.
— Ешь ужин.
Я устало вздохнула.
— Это не ответ.
— Другого сегодня не будет.
В комнате снова повисла тишина. Я больше не пыталась спорить. Достаточно было увидеть, как Марва упорно избегает смотреть на папку, чтобы понять: дело не только в упрямстве. Она хранила не тайну ради тайны, а боль, к которой до сих пор боялась притронуться.
Часть 9. Ночная мысль
Ночью сон не шёл. Дом затих, где-то далеко в лесу перекликались ночные птицы, а ветер едва слышно касался деревянных ставней. Воздух оставался тёплым, но уже не душным — таким, каким он бывает в последние дни лета, когда окно можно оставить открытым на всю ночь, а под утро всё равно подтянуть одеяло к плечам.
Из соседней комнаты не доносилось ни звука. Наверное, Марва уже спала, а я лежала на спине и смотрела на деревянные балки под потолком. В первое утро они казались доказательством кошмара: чужой потолок, чужой дом, чужое тело. Теперь я различала в них знакомые трещины и тёмные пятна смолы. Память предательски приручала даже то, чего я боялась.
На тумбочке возле кровати лежал старый кулон с деревом и солнцем, а рядом — кожаная папка с письмами. Я больше не открывала её. Не потому, что потеряла интерес, а потому что вопросов стало слишком много, а ответов почти не прибавилось. Иногда разумнее остановиться и сделать шаг назад, особенно если ещё не понимаешь, куда может привести следующая находка.