Заперев за гостями тяжёлый засов, я вернулась к кухонному столу. Запечатанное письмо к Алерику лежало на краю — теперь уже не ответом, а началом следующего вопроса.
Часть 6. Вальтер
С Вальтером я столкнулась ещё через два дня, когда дожди наконец отступили. Утро выдалось ясным: на каменных ступенях ратуши блестели тонкие лужицы, от крыш поднимался пар. Он выходил как раз в тот момент, когда я поднималась наверх, и мы почти одновременно заметили друг друга.
Притвориться, будто ничего не произошло, уже не получалось. Несколько секунд мы мерили друг друга взглядом, пока лекарь первым не вздохнул и сдержанно не приподнял шляпу:
— Добрый день, Сэрин.
— Добрый, — откликнулась я, останавливаясь ступенькой ниже.
Разговор не клеился. Мы оба понимали, о чём придётся говорить, и оба выбрали бы любое другое занятие: он — перевязывать гноящуюся рану в лечебнице, я — сортировать плесневелые корни на чердаке.
Вальтер окинул взглядом шумную площадь, ненадолго задумался и повернулся ко мне:
— У вас найдётся пара минут для разговора?
Я уже открыла рот, чтобы найти удобный предлог, но собственная усталость оказалась честнее гордости. Бегать от этого разговора дальше было просто некуда.
— Найдётся, — кивнула я, спускаясь обратно к мостовой.
Мы пошли вдоль улицы. Вальтер держал шаг ровным, почти военным: не торопил, не отставал, не глазел по сторонам. На площади торговались за рыбу, у ратуши хлопнула дверь, а между нами висела пауза, которую уже нельзя было назвать случайной.
— Горожане снова спорят.
Я невольно усмехнулась, подправляя ремень сумки:
— Вы удивительно точно и кратко описали последние дни моей жизни.
На его обычно сухом лице мелькнуло подобие мимолётной улыбки:
— Мне искренне жаль, что всё так сложилось.
— Правда?
— Правда, — ровно ответил он и замолчал.
Я всмотрелась в его лицо, но фальши не нашла. Ждала раздражения, снобизма или хотя бы привычного превосходства — всего, за что можно было бы ухватиться и разозлиться. Искреннее сожаление оставляло меня без удобной защиты.
Сделав ещё несколько шагов, Вальтер остановился, поправил ремень медицинской сумки и проговорил, глядя куда-то в сторону портовых крыш:
— Я ведь не пытаюсь переманить к себе ваших больных, Сэрин.
— Знаю, — тихо ответила я, останавливаясь рядом. — Но в городе многие думают иначе.
— У людей богатая фантазия, — он невесело качнул головой.
Я скрестила руки на груди, вглядываясь в профиль собеседника:
— Тогда чего именно вы добиваетесь?
Вальтер выдержал паузу так долго, что я пожалела о собственной прямоте. Потом повернулся ко мне, тяжело выдохнул и произнёс без красивых обиняков: