— Проблемы, говоришь?.. Может быть. И может даже у тебя, узкоглазый. Не ты ли вчера порезал продавщицу с рынка? — Сухарь подходит к Бейбуту вплотную и нависает над ним, так как выше минимум на полголовы.

Что за манера у него такая? Сближается он совершенно зря.

Сухарь заметно крупнее Бейбута, но это преимущество обманчивое… На этот раз у главаря гоп-компании пострадала печень — и он снова уселся задницей на пол.

Делаю шаг в сторону друга, показывая: если они и хотят месить «узкоглазого», то сразу двоих придётся.

Хотя какое там месить…

Если в первый раз на меня не дёрнулись просто потому, что не успели, то сейчас — после слов, что я авторитет у афганцев, да ещё и чемпион по боксу, — желание лезть в драку у всех заметно поубавилось. Да и Казах, хоть и неопасный с виду, мощного Сухаря вон одним ударом на пятую точку усадил.

Что-то не везёт сегодня их пахану… А мелкий бывший сиделец, который, как я понял, тоже прошёл Афган, вообще сделал шаг назад, явно дистанцируясь от возможного конфликта.

— Тихо все! — вдруг гаркнул Бейбут. — У меня алиби! Я вчера весь день находился по месту проживания, так что порезать никого не мог. И на рисунке не я. Скулы видишь какие!

Казах, похоже, наблатыкался в общении с Иркой и уже выражается почти юридическим языком. Ишь ты — слово «алиби» к месту примострячил!

— Да вы задрали! Какого хрена сразу бить-то? — снова отдышался неубиваемый Сухарь.

— А ты вплотную к людям не подходи. Не все это любят, — спокойно поясняю я. — Хотя, может, барышням и нравится.

— Всё, понял. Мой косяк. Привык так с местными — по-другому тут нельзя, — примирительно поднял руки Сухарь и спросил у Бейбута: — Алиби — это хорошо. Но, может, видел где этого чёрта, что у нас по рынку шакалит?

— Откуда? Я с окраины ведь… Но, судя по лицу на рисунке, это точно не казах… А я казах.

— Почему? — тут уже удивился я.

— Это таджик. Видишь: лицо узкое, нос высокий, волосы… волосы волнистые! Складка у глаза. И разрез видишь какой? А у меня какой?

По-моему, никто ничего не понял — по крайней мере насчёт глаз, — но мой друг говорил очень убедительно.

— Торгаши с Таджикистана живут в гостинице «Колос», я знаю. Их там много, — внезапно подал голос продавец у меня за спиной, про которого все уже забыли.

— Погнали, парни, — скомандовал Сухарь, и все пятеро, неловко прощаясь, быстро удалились.

— Спасибо, что заступился, — сказал мой новый армянский друг. — На, возьми подарок. Денег не надо.

Он протянул мне большую банку с зеленью.

— Это тархун с солью. Можно к мясу, можно в суп.

— Да не надо, — стало неловко мне.