Требования сводились к двум пунктам: исключить обычных граждан из числа возможных учредителей СМИ — чтобы газеты и журналы могли создавать только государственные и общественные структуры. Второе — узаконить предварительную цензуру.
Двадцать четвёртого ноября, пока я занимался чехами и словаками, депутатам раздали для обсуждения в первом чтении уже новый текст законопроекта — «исправленный и дополненный». Но без подписей председателей комитетов.
Подлог заметили сразу — депутаты из той самой рабочей группы. Председательствовавший в тот день Лукьянов признал «неточность» и кивнул в сторону Комитета по законодательству. Тогда поднялся сам Фёдоров и официально заявил, что Комитет по законодательству к этому тексту вообще никакого отношения не имеет.
Парламент загудел. Обсуждение перенесли на следующий день.
И вот теперь — новое голосование. И я должен присутствовать. А у меня в Праге волнения. Какой, к чёрту, Верховный Совет⁈
Но подчинённые убедили: важнее, чем этот закон о печати, сейчас в стране ничего нет. На работе, говорят, прикроем. Не развалится твоя Чехословакия за день.
Короче, планы на понедельник меняю кардинально. Надо будет завтра встретиться с Власовым — узнать, что он думает по этому закону. Может, к его дочке заехать? Он вроде говорил, что собирается к ней в гости. Заодно повожусь с малышкой.
Я про внучку его, Ладу. Забавная она — и мне, знаю, будет рада. Своих, что ли, пора заводить? Люблю я всё-таки детей.
Глава 12
— В общем так, Толя: помочь тебе Бакатин согласился, и сейчас при мне набрал Петра Степаныча — это начальник ГУВД Московского Горисполкома — и дал задание…
Я сижу у Марины и беседую с шефом по телефону. У неё, между прочим, тоже радиотрубка. Точь-в-точь как у меня дома.
Марина любезно ухаживает за мной: чай вот принесла, теперь телефон.
Почему не подниму задницу и не подойду к аппарату сам? Всё просто — на коленях у меня подушка, а на подушке голова внучки Власова — Ладочки…
Головка светлая, кудрявая. Остальные части тела тоже присутствуют и мирно сопят.
— Мультики смотрели, я волосики расчесывал, а она уснула, — поясняю маме.
Приехал я сюда с тортиком. Всё по уму — предварительно позвонил с утра, предупредил.
Меня встретили как родного. Даже радостнее. Потому что у мамы появилась незапланированная возможность сбегать в парикмахерскую, оставив на меня непоседу.
Марина сама позвонила отцу и дала мне трубку, чтобы переговорить насчёт моей просьбы.
Власов же выбраться к дочке не смог — нашлись важные дела. Но сказал, что сейчас к нему приедет Бакатин, и мой вопрос он решит.