Нет, пожалуй, уже женщина — лет двадцать пять, может тридцать. Судя по возрасту дочки — ближе к тридцати.
— Штыба, — сознаюсь. — А Александр Владимирович… не у вас?..
— Папа скоро будет. Я — Марина, его дочь.
— А я — Лада! Это как машина, — весело говорит девочка, сияя, как фара от новеньких «Жигулей». — Ну заходи, чего ты там стоишь⁈
Оказывается, и дочь у Власова есть, и внучка. А я и не знал. Да и жену его, Светлану Николаевну, всего раз в жизни видел — мельком, на каком-то приёме.
А красивая у них дочь… А Лада — так вообще огонёк.
Глава 7
— Шоколадку будешь? А пастилу? — украдкой делюсь с ребёнком импортными сладостями. После встречи мне ещё на работу ехать, вот и прихватил с собой подарки.
— Давай, — шепчет в ответ Лада, с интересом заглядывая в мой пакет. — Только маме — тссс! А то отберёт… чтоб зубки не болели.
Понимающе вздыхаю и показываю, как застёгиваю рот на замок. Малышка прыскает со смеху.
— Лада, принеси дяде тапочки! — командует Марина из кухни.
И оттуда же доносятся божественные запахи… корица, похоже. Наверное, что-то к чаю пекут.
Тапочки так тапочки. Я вообще не люблю ходить по дому в обуви. Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не прут…
— Хочешь, мышку покажу⁈ — Лада хватает меня за руку и тащит в зал.
Комната, надо сказать, обставлена вполне прилично. Хотя чувствуется — квартира ещё не до конца обжита: часть коробок не распакована, да и на стенах пустовато.
Мышка, слава богу, оказалась ненастоящей. Лада ловко, по-хозяйски включает видеодвойку «Шарп», и мы начинаем смотреть «Тома и Джерри».
Марина, похоже, и не собиралась к нам присоединяться, хлопоча на кухне. А Лада тут же увлеклась происходящим на экране: кот в очередной раз огребает, мышь побеждает, справедливость торжествует.
— Как делить будем? — заговорщицки спрашивает она, держа в потных ладошках уже слегка подтаявшую шоколадку.
— Ну как… давай по справедливости! Или поровну?
Лада морщит лоб:
— А это по-разному, да? А почему?..
У нас завязывается разговор — и вот Ладушка уже заливается смехом от моих тупых рассказов и детских анекдотов. Особенно ей зашёл тот, где Чебурашку просят убрать «с руля».
— Это не сруль, а Чебурашка! — визжит от восторга ребёнок, а я чешу затылок: за такое ведь могу и по шапке получить от кого-нибудь из взрослых. И по делу — нечего учить чужого ребёнка словам… не то чтобы прям плохим, но таким, которые в интеллигентных семьях обычно не произносят.
Звонок в дверь. Ну вот и Власов объявился. Лада — шустрик, как всегда, — первая у порога и, конечно, открывает, опять не спросив, кто там. Это меня, честно говоря, уже напрягает. Выскажу потом мамашке.