— Ты чего, меня кинуть решила в такой момент? — возмутился я. Без особого, впрочем, драматизма.
Вообще на заседание меня вызвали одного. Но если понадобится кто-то по внутренней кухне — имею право взять подчинённого. Я Оксане предложил пойти тоже. Думал, ордена ей не помешают. А она, видишь, новых шрамов боится. Старые, говорит, ещё не зажили.
— Ну… у меня твоих связей нет. Вот не будет работы в ЦК — куда мне идти?
— А ты думай, кстати. Не сейчас, но, может, через год-два… — беззаботно посоветовал я. — Нашла чего бояться — потеря работы в аппарате ЦК. Тут страна разваливается…
— Ой, тоже мне — Хазанов. Откуда у тебя такая смелость? Хотя молодой, бесстрашный…
Мол, шутит шеф, — подумала моя подчинённая.
А я не шутил.
Глава 13
Первый признак беды — ехидная морда Лиды, заглянувшая в кабинет.
— Анатолий Валерьевич, просили вас позвать. Совещание в триста втором… Вы, наверное, не знаете, где это, я провожу…
Честь-то какая! Могла бы и по телефону сказать, а тут не поленилась ножками прийти. Значит, повод есть.
То, что сегодняшнее «консультационное совещание» будет непростым, я понял именно по Лидиной физиономии. Если секретарша Фалина улыбается — жди подвоха. Если улыбается широко — готовь объяснительную. А если лично пришла звать — всё, пиши пропало.
— Лидочка, я с Александром Валерьевичем иду, покажу уж дорогу, — перехватывает инициативу Оксана.
Моя подчинённая спокойна, деловита… и надушена. Теми самыми духами, что я привёз ей из командировки. Либо понравились, либо решила продемонстрировать своё отношение. Всё-таки с моей подачи Власов её дочке с мужем организовал и повышение, и служебную квартиру. Не такую забубённую, как у мамы, попроще. Но им и лет-то сколько? Поживут пока в однушке, а там — как бог даст. Ну или как Анатолий Валерьевич снова попросит.
В кабинете, где должно состояться загадочное «консультационное совещание», пока один Фалин.
Обмениваемся рукопожатием. Оксане шеф кивает — коротко, по-деловому, но уважительно. Несмотря на неруководящую должность моей подчинённой, он её знает и ценит.
И не за красивые глаза — хотя глаза у неё, если честно, тоже ничего. Я-то понимаю почему: Оксана не болтает, не мельтешит, с инициативами без нужды не лезет — она просто пашет за троих.
— Садитесь вон туда, — Фалин указал на кресла, стоящие довольно далеко от его стола.
Дистанцируется? Ещё один плохой знак.
— Кого-то ещё ждём? — невинно интересуюсь я.
— Валера Болдин обещался кого-то привести, — коротко бросил шеф и снова уткнулся в бумаги.
— Это руководитель общего отдела ЦК, — наклонилась ко мне Оксана, обдав ароматом духов. — А приведёт он… я узнала перед совещанием… вроде бы Яковлева.