— Не опоздал? — в кабинет заходит Рахманин Олег Борисович.

Бывший руководитель отдела ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран, а теперь — босс сектора с тем же названием в составе нашего отдела. После него ещё Шахназаров был, но тот сейчас советник Горбачёва — шагнул повыше.

Рахманин жмёт руку Фалину, мне кивает — коротко, без лишнего тепла, но и без холодка. Смотрит оценивающе.

Совещание у нас по Чехословакии, так что присутствие Олега Борисыча более чем логично. Вот только непонятно, почему нет моего непосредственного начальника — Гриши Шумина.

Сидим минут пять — и наконец появляется мозг Перестройки Александр Николаевич Яковлев в сопровождении серого кардинала аппарата ЦК товарища Болдина.

Однако…

Два молодых референта — я и моя Оксанка. Три немалых начальника ЦК. И сам идеолог нового мышления — член Политбюро. Вот это совещаньице!

Оксана нервно заёрзала на стуле. Похоже, уже пожалела, что пришла со мной.

На «мозге» тёмные, точнее матовые очки большого диаметра. Не солнечные — такие… философские. Солидный костюм, белая рубашка, галстук — и ни одного значка на лацкане.

Вместо них блестит лысиной обширный лоб, демонстрируя широту и глубину мышления члена Политбюро, почти всесильного сейчас.

Он, кстати, бывший завотделом пропаганды ЦК. То есть наш аппаратчик, почти свой. И с Болдиным, как я вижу, на короткой ноге.

А ещё — фронтовик. Воевал на Волховском фронте — командовал взводом морской пехоты. Комиссован по ранению.

Из уважения к таким людям я привстаю и замечаю, что все остальные, включая Фалина, уже давно стоят по стойке смирно.

Впрочем, известный демократ Яковлев доминировать не стремится и сразу же просит всех садиться.

Совещание началось с доклада Фалина, который, что удивительно, не стал брать на себя лавры за то, что мы в целом угадали с событиями в Чехословакии, в том числе разобрались, с кем нам дальше работать в ЧКП, а также просчитали основных лидеров протеста. В общем-то я помог только Гавелом, остальных подогнала Оксанка. Но, зная её, уверен — промашек быть не должно.

И действительно, нас даже сдержанно благодарят.

— А вот скажите, Анатолий, почему вы в своём докладе не указали на силовой вариант решения протестов? — мягко, даже как-то ласково интересуется Болдин.

Чую подвох, но отвечаю как думаю:

— Не совсем понял… Вы имеете в виду, почему я не стал аргументировать в пользу силовых методов? Или почему не отметил, что силовой блок не вступится за Милоша Якеша?

— А что, были варианты силового решения? — внезапно спросил Яковлев, глядя на меня через свои дымчатые окуляры.