— Какие понятия? Вы что, блатные? Сидели? Ты, Сухарь, вообще, помню, в депутаты баллотировался, — возмутился я.

— Я срок отмотал, — признался мелкий. — Правда, по малолетке.

— Так ты и выглядишь опасней других, — подъебнул я.

Но мои слова он принял за чистую монету — шучу я тоже с серьёзной рожей.

Сидевший, пусть и на малолетке, приосанился, а его товарищи так вообще с завистью на кореша посмотрели. Тоже хотят блатной романтики, дурни?

Ну и что мне с ними делать? Оказывается, у этого рынка уже есть крыша. Попробовать её разогнать? Допустим, получится. Я сказал — допустим! Но что это даст? Не будет этих — появятся другие. Время сейчас такое наступает…

Ну разве что я буду наведываться сюда каждый день — да ещё, скажем, с Бейбутом и Илюхой — и фигачить тут всех подряд… Но это один рынок. А сколько их в Москве? То-то и оно.

От этого факта настроение у меня испортилось, и я сказал в сердцах:

— Вот же хрень…

— Ничего, мы его поймаем, не бери в голову, — Сухарь не так понял мою эмоцию, ведь я по-прежнему смотрю на рисунок.

— За полдня человек пять уже словили по рисунку. Но эти азиаты все на одно лицо — фиг разберёшь, — посетовал Сухарь.

— Рисунок я заберу. Покажу одному моему корешу — он как раз азиат и их лица различает. А может, вообще знает этого типа. Если так — дам вам его в помощь, — сказал я.

— Толян, я тут! — слышу крик Бейбута, с которым мы договорились встретиться на рынке.

А планировали мы с ним сходить в книжную комиссионку. Времени до работы у меня ещё хватает, но я уже приметил книжные развалы прямо здесь, на рынке. Человек пять-шесть сидели в вестибюле — видимо, чтобы не башлять за место, — а на бетонном полу перед ними лежали стопки книг.

Так что чего ноги бить? Подберу что-нибудь начинающему читателю прямо здесь.

— Пацаны, гляньте — это же он! — тычет пальцем в рисунок мелкий.

И правда похож. Но на кой-хрен Бейбуту идти на гоп-стоп, да ещё тётку калечить? Он к женщинам относится трепетно… если не цыганки, конечно. Тех он не любит.

— Нет, точно не он, — пресекаю я инсинуации.

— В натуре похож, — соглашается с товарищем Сухарь.

М-да… Круглая физиономия и узкие глаза моего друга сейчас работают не в его пользу. Вот я казахов, например, на лица различаю. В отличие от корейцев… Когда был на Олимпиаде, они все казались мне на одно лицо.

— Толян, чё тут? Проблемы? У кого? — подошёл мой друг и моментально просёк, что кожаные мне ни разу не друзья, хоть мы и разговариваем вроде бы мирно.

Бейбут вообще такие вещи считывает на раз и в любых конфликтах чувствует себя как рыба в воде.