В итоге выглядит это так, будто я (ну или папа) в предвкушении того, как вот-вот намотаю кишки своего визави себе на руку.

Ничего не поделаешь. Не делать же мне из-за этого пластическую операцию. Марта… она ко мне и такому привыкла. А вдруг разлюбит, если физиономию поменяю? Всё же у моей принцессы вкус слегка извращённый.

— Ты чего? Мы наоборот — под защиту его взять хотим. Слыхал? Троих торговцев вчера вечером подрезали. Вот опрос проводим, свидетелей ищем, — сказал самый мелкий из пятерых.

— Да-да, друг, было такое! — истово закивал головой ара.

— Чё, бля, тимуровцы, что ли? — процедил я сквозь зубы.

Мне пофиг — я уже на конфликт настроился.

— Ага, тимуровцы. Пионэры! Ты чего, урод, с Сухарём сделал?

А вот за «урода» ответить придётся. Кто-то злой внутри меня уже радуется кровищи и сломанным челюстям, которые сейчас будут. И я понимаю: эти преступники, в отличие от цыган, в милицию жаловаться не пойдут.

— Стопэ, парни! Поскользнулся я, — наконец отдышался Сухарь и поднялся с бетонного пола. — Хитрый, дай рисунок!

А быстро он оправился от удара — секунд тридцать, и уже на ногах. Бил-то я неслабо. Теряю форму, что ли? Или просто пресс у качка мощный.

Оказывается, вырубил я главного, поэтому меня сразу месить без команды не стали. А может, и вправду улыбаться надо чаще. Особенно таким людям.

На рисунке — какой-то узкоглазый тип. Кстати, чем-то на Бейбута похож… Может, тоже казах какой. И я понимаю, что это фоторобот.

— Толян, а ты чего, меня не узнал? — внезапно спросил главарь. — Правда, я тоже не сразу тебя вспомнил.

Точно! Знаю его. Афганец. В прошлом году, когда выбирали депутатов на Съезд от их ветеранской общественной организации, которую я и помог организовать, этот Сухарь — вроде по фамилии Сухой — был в числе баллотировавшихся.

«Ну вот, уже и афганцы в рэкет пришли», — с грустью подумал я.

— Ты извиняй, если чё. Парни, это мой знакомый, — пояснил Сухарь.

— Свой, что ли, афганец? — спросил мелкий.

— Нет. Но наш союз он помог организовать и места депутатские пробил. А вообще — боксёр, чемпион какой-то. Чёрт, ну и удар у тебя… Что качал прессуху, что нет — пробил на раз! — сделал мне комплимент главный.

— Не видел такого. Но лицо неприметное… А точно он? — разглядываю я фоторобот.

— Точно-точно. Нинку вчера ножом пырнул, а она глазастая — срисовала вон, — пояснил ара у меня за спиной.

— Ещё есть такой рисунок? В Черёмушкинское РОВД не ходили с ним? — интересуюсь я у парней.

— Рисунок дадим, есть ещё. Насчёт РОВД… Там заявы от всех трёх ограбленных есть. А по поводу фоторобота — пусть сами у Нинки берут… Не по понятиям это — с ментами якшаться, — ответил Сухарь.