— Чего тебе, парень? — недоумённо, но пока вежливо (столичная милиция, как-никак) спрашивает Мишелин.

— Скажите, а вам Пётр Степанович насчёт меня не звонил?

Морда Мишелина, недавно недовольная, а затем вполне удовлетворённая разносом подчинённого, вытянулась от удивления. Он оглядел меня, машину, Оксану за рулём, хмыкнул:

— Так это ты Штыба? Ну заходи. Теперь понятно… Мама из ЦК! Она с тобой не пойдёт, что ли?

Увидев непростые номера и прикинув возраст Оксаны, подпол сделал неверные выводы.

— Анатолий Валерьевич, так я поеду? Какие будут распоряжения? — опустив стекло, спросила Оксана, явно решив мне помочь.

А может, и слегка обиделась. Хотя, казалось бы, с чего? Ну приняли её за мою маму — что тут такого? Вполне подходит по возрасту.

— По Мальте записку закончи! — бросаю я деловым тоном.

По Мальте мы уже давно работаем: через пару дней встреча Горбачёва с Бушем, и весь отдел на ушах.

— А по ГДР? Сегодня сроки. Третьего политбюро уже у них, — продолжает, похоже, откровенно дурачиться Оксана.

— Там всё ясно — уйдёт оно в отставку в полном составе, — вещаю я, поглядывая на подполковника с важным видом. — Сама посмотри, кого там назначат… Скорее всего, съезд будет. Всё! Сама, сама! Там мои записи на компьютере, в папке «ГДР», на рабочем столе лежат.

Довольный разыгранной сценкой, разворачиваюсь к проходной и пытаюсь пройти внутрь.

— Э… Анатолий Валерьевич, садитесь в машину, не надо вам на КПП, — приглашает Мишелин и представляется: — Я — Борис Олегович.

Сажусь в машину и запоздало вспоминаю, что в папке «ГДР» на моём компе лежит чистой воды бред. Ситуацию там я помнил плохо и написал от фонаря — что, мол, СЕПГ либо прикроют, либо реформируют, переизбрав верхушку, включая Кренца. Последнее, кстати, более вероятно — ну не идиоты же они партийное имущество просто так терять.

По большому счёту, у меня в голове был только общий тренд — объединение двух Германий, а точнее, вливание ГДР в ФРГ. И произойдёт это совсем скоро. Кажется, уже следующим летом.

Идём в кабинет подполковника мимо сотрудников, стоящих по стойке смирно, которые даже не подозревают, что я их только что спас от очередного разноса. В таком состоянии Мишелин нашёл бы, за что вздрючить.

Как и предполагал, окна приёмной выходят на тот самый тщательно расчищенный от снега пятачок, что я приметил ранее. Там уже стоит начальственная чёрная «Волга». А скоро будет красоваться и моя «Ауди».

В приёмной — миловидная, стройная секретарша-сержант и парочка офицеров в чине капитанов.

— Всё потом… Сначала с человеком поговорю, — бросает на ходу подпол и заходит в кабинет, жестом приглашая и «человека». То есть меня.