Иду за ней и думаю: как так получилось? Ведь я ничего конкретного не помнил ни про Болгарию, ни про ГДР, ни про Чехословакию. Так, общие контуры. Падение Берлинской стены — да, это в памяти сидело. Кстати, её ведь уже реально начали разбирать.

Выходит, угадал. Тупо совпало. И хорошо, что Яковлев вчера не дал мне договорить.

У Фалина в кабинете сидел какой-то незнакомый дядя, но шеф его быстро выпроводил. Кто таков — понятия не имею, у нас в отделе под три сотни человек пашет. Пашу и я. Как говорится, мы пахали — я и трактор.

— Ну что, Толя, слышал уже? Молодец, не подвёл! Хорошая работа! Я вчера было… да что там, поздравляю! — шеф встал, шагнул ко мне и протянул руку.

Жму осторожно. Дури у меня хватает, но сейчас не тот случай, чтобы её демонстрировать.

— Спасибо за высокую оценку. Мне Оксана Петровна помогала…

— Ей грамоты не будет. Грамота ЦК — это, знаешь ли, брат… вещь особая. Ей — поощрение и благодарность в приказ. С занесением! Уже вторая для неё. И на доску почёта — вас обоих!

Однако… за столько лет у моей подчинённой всего одна благодарность в приказе? Кстати, она в трудовой-то записана или нет?

М-да, паши, Толя, дальше. И будет тебе ещё одно поощрение… лет через двадцать. Может быть.

На столе у Фалина лежала твёрдая красная папка. Сверху — золотистый герб СССР, по центру тиснением «ЦК КПСС», ниже — «Почётная грамота», тоже золотом.

Грамот я повидал немало. Обычно там что? ЦК КПСС плюс ЦК ВЛКСМ, или ВЦСПС, или весь комплект сразу. Чаще юбилейные — к дате или там к годовщине. А тут — просто почётная. Без уточнений. И по тому, как это было подано — отдельная папка, строгий вид, никакой мишуры — случай и вправду незаурядный.

— Твоя, твоя… На, смотри, — Фалин раскрыл папку и торжественно протянул мне.

Внутри всё ожидаемо: «Штыба Анатолий Валерьевич… заместитель заведующего сектором… отдела ЦК КПСС».

Бордовая. Солидная. Тиснение, золото, портрет Ленина, который смотрит куда-то в сторону, не в глаза. Ну так он же не Лаврентий Павлович, чтобы в упор.

И текст лаконичный: «За образцовое выполнение поручений ЦК». Коротко и ясно, без подробностей. Мало ли — поручение могло быть и секретным.

— Верни. Награждать будем перед всем отделом, торжественно, — потребовал Фалин.

— Валентин Михайлович, а нельзя без торжеств особенных? — попросил я. — Подумают чёрт знает что. Молодой я… скажут — по знакомству. Или ещё хуже.

— Не могу, приказано наградить торжественно, — подумав немного, отказал шеф.

— Хм… Ну так в секторе и наградите! Торжественно. Что, сказали весь отдел должен быть?

— Нет… просто торжественно. Пожалуй, можно. А чего отказываешься-то? Скромным ты не выглядишь…