— Ну, Костя Цзю, например. Олимпийский чемпион по боксу… Кстати, он кореец. Но не из Южной Кореи — его предки с Севера. А северные корейцы, как показывает практика, народ крепкий духом. Думаю, Костя точно победит.

— Румыны и русские тоже сильны духом, — дипломатично заметил Николае Чаушеску. — Но у нас сейчас не самые простые отношения с Болгарией… в свете некоторых высказываний болгарских лидеров о Румынии.

Он коротко кивнул охраннику:

— Пригласи Кристиана.

— Согласен с вами, — кивнул я и, опасаясь, что разговор наш сейчас завершится, торопливо стал уводить его в нужную мне сторону. — Но вот некоторые лидеры государств, например Бенин, предпочитают доверять охрану исключительно северным корейцам. Эти ничего не боятся и никогда не предадут… Вы, наверное, слышали про покушения на их президента в прошлом году? Кажется, уже пятое по счёту. Но пока лидера страны охраняют эти ребята — бояться ему нечего.

— Что? — Николае поднял на меня голову, явно не понимая, как разговор о боксе вдруг свернул в сторону охраны… да ещё и северными корейцами. — Бенин? — нахмурился Чаушеску. — Не припоминаю… Хм. Уточню.

Затем, с тем же выражением задумчивости, повернулся к вошедшему офицеру:

— Кристиан, отвези товарища обратно. И проследи, чтобы всё было на уровне.

Вот и Костина узкоглазая морда пригодилась!

Пусть Николае теперь поинтересуется событиями в Африке. Может, и правда взвод корейцев себе выпишет и поживёт ещё немножко. Годик, например. До следующего ноября. А там уж как пойдёт.

Во всяком случае, всё, что мог, я сделал: и Горби не сдал, и уважение румынам проявил.

Что означает «чтобы было всё на уровне», я понял уже при посадке в самолёт: за мной в салон занесли две сумки, чем-то плотно гружённые, и поставили где-то в передней части салона, у служебного отсека. Надеюсь, там сыр, колбаса и вино, а не золотой запас Румынии в качестве прощального подарка.

А утром, уже в гостинице, перед первой встречей, я слушал новости, и по торжествующему тону иностранной прессы сразу понял: всё идёт ровно по тому же сценарию, что и в моём прошлом.

В Западной Германии — ликование. Заголовки газет наперебой сообщают: «стена открыта», «границы распахнуты», «исторический день, который меняет Европу». Где-то осторожно добавляют: «Европа вступает в неизвестность».

А одно из британских изданий и вовсе выдало:

«Событие, которого ждали 28 лет — и которого боялись».

Не понял — чего это они боялись?

Хотя… нет, понял: Маргарет Тэтчер усилению ФРГ точно не рада. Как и многие в Лондоне. Да и не только там.

Новости новостями, а организм, как ни крути, требует своего. Сижу, осмысливаю зарубежные голоса и наворачиваю завтрак в гостинице. Хотя припасов, что мне в дорогу выдали румыны, хватило бы на роту солдат — не меньше. Чего только в тех сумках не было… И главный вопрос: как всё это потом в СССР везти?