— Жену задержали?

— Нет. Пол ещё мокрый…

Хохот разнёсся по пустынным коридорам здания ЦК на Старой площади.

Выключаю компьютер и иду к выходу вслед за всеми, но в дверях почему-то… пробка.

— Бля… пол-то мокрый, — растерянно пробормотал Гриша Шумин, выглядывая в коридор и с подозрением разглядывая действительно влажный линолеум.

После короткой заминки мы всё-таки выбрались из кабинета — осторожно, гуськом, как сапёры на минном поле.

— А что, товарищи, может, по пятьдесят? Толя, ты как — с нами или режим? — неожиданно предложил Болдин, с которым у меня после того совещания больше ни разу пересечений не было.

— А чего нет? Заодно и у вас в кабинете побываю… Или вы ресторан имеете в виду? — уточнил я.

— Да какой ресторан? — отмахнулся Болдин. — Время уже позднее… Засиделись мы.

Кабинет у Болдина побольше, чем у Фалина, — видимо, сказывается статус общего отдела. Он ведь, считай, всем аппаратом ЦК рулит.

Что любопытно, секретарь у Болдина — молодой парень, и он до сих пор на месте. Раз шеф ещё в кабинете, значит, и ему домой не светит. Так что столик нам организовали быстро…

Валерий Ильич — так к нему обращаемся и я, и Гриша. Всё-таки член ЦК КПСС. Да, таких там почти полтыщи человек, но это всё равно многое значит.

Разглядывая фотографии на стене — Болдин с женой, Болдин с дочкой, Болдин где-то в Крыму на фоне моря, — я вдруг вспомнил одну важную подробность.

Это же он потом полетит в Крым, к Горбачёву. Один из тех самых переговорщиков от ГКЧП. Там будет мой прошлый шеф Шенин, ещё вроде бы Варенников — это у меня в секретной тетрадке записано, — и Болдин тоже. Его я сейчас вспомнил совершенно точно.

Дальнейшая судьба партократа терялась у меня в памяти. Не расстреляли, конечно, — амнистировали. А вот Варенников, кстати, амнистию не принял и потом, кажется, даже выиграл суд.

Ну а, собственно, выступили мужики против нового Союзного договора, где от прежней державы оставалось всего девять республик из пятнадцати. Они ещё не знали, что Ельцин к концу того же девяносто первого и этого не оставит.

Стоп… а вот как именно Борис Николаевич к власти придёт, я помнил паршиво. Был какой-то мутный эпизод с мостом — то ли покушение, то ли пьяная дурь, то ли ещё какая тёмная история. Шуму тогда было на весь Союз, но толком никто ничего не знал.

Дальше события в голове путались: с моста вроде падал народным депутатом СССР, а вылез уже президентом? Не Союза — РСФСР.

Чёрт… Допускать БН к власти нельзя. Только как именно ему помешать, я пока не представлял.

Размышляя над тем, как и когда этот алкаш дорвётся до власти, я, как самый молодой, разливаю всем водку. Хоть и задумался, а налил в рюмки всем одинаково, тютелька в тютельку, как опытный бухарик.