— Это как в «Двенадцати стульях», когда Остап Бендер собирал деньги на помощь детям… Или я чего-то не понимаю? Лозунг у нас фиктивный или всё всерьёз? — усомнился Болдин.

— Конечно, всерьёз, — поморщился более подкованный глава международного отдела. — И вообще, если всё правильно подать, то удар по НАТО выйдет очень даже чувствительный. Я про наше расширение и про европейскую безопасность. Вот только… не нарушит ли это планы Михаила Сергеевича?..

Оксанка таки умотала домой без меня. Работа работой, но не отменять же из-за неё маленькие радости личной жизни в виде секса? А его у женщины за сорок и так не слишком много.

Мы же вчетвером остались обсуждать уже не сами пункты — их мы с Ксюхой расписали как надо, — а то, как это подать, чтобы и Горбачёв, и остальные главы стран ОВД согласились.

— Но договариваться о нерасширении НАТО надо сейчас… — предупреждаю я.

— Толя, ты уже третий раз об этом талдычишь. Какое ещё расширение? Кого они туда могут принять? Европа и так почти вся либо у них, либо у нас. Нейтралы вроде финнов и австрийцев де-факто тоже под контролем НАТО, а Югославия — под нашим, — осадил меня Фалин.

И вот как мне им доказать, что расширение НАТО обязательно будет — и именно за счёт ОВД, а не нейтралов? Не скажешь же: «Задницей чую»…

Итого меня, конечно, местами почеркали, но чисто по верхам. Главное уцелело. Так что основные положения уже можно выносить на суд Горбачёва и наших пока ещё союзников.

Суть нового союза вырисовывалась такая: переход от советского единовластия к коллегиальному управлению, расширение через ассоциированное членство — с прицелом на Азию и Африку, превращение блока из чисто военного в политико-военную систему безопасности, дипломатическая линия на нерасширение НАТО — этим вопросом я всех, кажется, уже до икоты довёл, — и, наконец, встраивание в общеевропейские структуры безопасности.

На мой взгляд, это была единственная модель, способная одновременно удержать союзников, не дразнить НАТО лишний раз и сохранить геополитическое влияние СССР без прежнего жёсткого военного контроля.

А ведь уже темень. Судя по моим швейцарским, пошёл девятый час. Угрюмая пожилая уборщица уже раза три заглядывала к нам в кабинет, но выгонять такую публику, понятное дело, не решалась.

— Ладно, в понедельник закончим, — хлопнул по столу Фалин. — А то Вера Ильинична так гремит вёдрами, что ещё немного — и нам их на головы наденет…

Все рассмеялись, а я тут же выдал анекдот в тему:

— Два опера звонят с докладом в убойный отдел.

— Что у вас?

— Покушение на убийство. Мужчина, тридцать восемь лет. Жена ударила его сковородкой шесть раз за то, что он наступил на мокрый, только что вымытый пол. «Скорая» увезла его в больницу.