Очень знакомый! Каждое утро над ухом ворчит.
— Это что — Ден?! Он передовик? — Николай стоит рядом с моим мальчиком, поэтому я несусь к ним сломя голову.
Собачий лай оглушает какофонией звуков, но мне всё равно. Поверить не могу что связка начинается с Денду и Оргу.
— Николай? — шепчу севшим голосом и чувствую папино успокаивающее прикосновение. — Вы уверенны?
— Алёна, мы решили рискнуть, — улыбается каюр, ероша собачьи затылки. — У них контакт не хуже, чем с Нери. А родная кровь, сама знаешь — не вода. Ден дурачился, потому что рядом с тобой — защитник, друг, оберег, меховая грелка, в конце концов.
— Если мы проиграем, небеса не разверзнутся, дочь, — Дмитрий Дзержинский добродушно улыбается. — Не всё же ему крошки по кроватям раскидывать.
Сглатываю ком в горле. Здесь и невероятная гордость за моего мальчика и леденящий страх, что он может пострадать…
— Он же слышит плохо и, помните, одна лапка была кривая. Как так-то?
На мое бормотание мужчины не обращают никакого внимания. Спокойно пристегивают постромки, с точностью выверяют центральную линию.
— Вот я и хочу попробовать их в связке. И если ты не перестанешь нервничать, то есть шанс на успех, — ворчит каюр.
Меня трусит от того, что Ден побежит на такой скорости, да и вообще — он никогда не видел тренировок.
Это же такой риск…
И вот когда цуговая упряжка полностью запряжена, Николай встает на нарты, а ребята в ожидании поскуливают и виляют хвостами, пространство оглашается звуком подготовки к старту. Однако вместо того, чтобы бы замолчать и побежать — они лают. Громко и многоголосно.
Денду лает в ответ и рычит.
Секунда — ничего не происходит и меня начинает трясти ещё больше. Упряжка замолкает кроме одного — Татэ*.
«Не приняли. Не видят вожака», — пролетает панически.
Тёплая ладонь касается моей ледышки, а затылок согревает теплом чужого дыхания. Глеб прижимается со спины, перехватывая за талию. Греет, забирает себе мою нервозность.
— Всё будет хорошо.
— Татэ – это «коренной», — шепчу ему. — Это самые сильные собаки в упряжке, которые несут колоссальную нагрузку. А маламут еще и характером — очень вредный…
— Странно, что ты его себе не взяла. Две вредины — подружились бы, — ухмыляется Глеб и тут же получает тычок в бок. Разве так успокаивают?!
Но… оказывается его метод вполне рабочий.
За нашей перепалкой я не заметила, как ребятам удалось договориться, поэтому, когда Окуоллай кричит громкое «Вперед!», нервно дергаюсь и радостно выдыхаю, наблюдая как вся упряжка бежит ровно, не сбиваясь с темпа.
* Татэ («шило» с нганасанского – очень настойчивый).