Тем более, я явственно ощущаю уколы совести — бросила парня на выставке и не ответила на его звонок на следующий день. А Артём воспитанный мужчина. Улыбается и не намекает на мой ужасный поступок.
По дороге мы обсуждаем скучные юридические моменты и произошедшее событие. Оказывается, Тёма теперь работает на отца и также помогает с делом о картине. Только вот рассказать мне чуть больше инсайдерской информации он наотрез отказывается.
— Лондонская зануда, — насупившись шепчу я.
— Я всё слышу, Алёнушка, — открыто улыбается «Бибер». — Кстати, почему нужны две собаки? Разве в пряжке не бегут стаей? Прости если задаю очень глупые вопросы. Далёк от этого.
Артём выглядит заинтересованным и хочется верить, что спрашивает это не ради поддержания беседы.
— О тонкостях ездового спорта я пока умолчу. Скажу только, что без них гонка просто невозможна, именно они направляют всю упряжку. Наше упущение, что не подготовили третьего запасного. Сейчас связка Нери-Оргу поломана и вряд ли кто-то из стаи обладает такими же мозгами, как у передовых.
— То есть никаких шансов? Земи, например?
Я хочу продолжить наш разговор и с удивлением замечаю, что мы домчались до моего дома в рекордные для предновогодних пробок сроки.
Будет невежливым оборвать наш разговор и развернувшись носом укатить в закат. Поэтому я предлагаю Тёмке подняться ко мне, предварительно закупившись пирожными в кафетерии на первом этаже.
Продолжаю уже около своих дверей:
— Земи бежит во втором ряду, но он плохо ориентируется. Надеюсь, что Окуоллай выберет кого-нибудь. Слушай, я вспомнила, что, чая у меня нет. Какао будешь?
— «Какаву»? Прям как в детском садике? — добродушно ухмыляется Артём, осматриваясь.
Бардака у меня, слава богу и спасибо клинингу, нет. Разве что местами пыль, а труселя я ещё перед отъездом предусмотрительно закинула в комод.
— Я делаю самый вкусный какао, без комочков и с соленой карамелью. Мой фирменный рецепт, — гордо улыбаюсь.
— Эх, даже не в алюминиевой кастрюльке. А я надеялся словить ностальжи, — веселится парень.
— Пф-ф-ф, — фырчу.
Как только у него язык повернулся сравнить детсадовские бидоны с моим ультрасовременным котелком. Шустро колдую над своим любимым напитком и в глубине души уверенна, что мужчина оценит.
Разлив напиток, я выставляю какао на стол, и приглашающе машу рукой.
Пробую первой.
Терпкая карамель и сладость шоколадных бобов обжигает язык, но он, черт возьми, божественен! Впрочем, как и всегда. Алёнушка – какао-шная бариста.
— Ну как? — киваю.
Артём отпивает глоток, и молча отставляет кружку в сторону.