Тянусь к мужской груди и судорожно начинаю расстегивать рубашку. Ногти проезжаются мимо пуговиц и мажорик гортанно смеётся. Правда, поймав мой недовольный взгляд, перехватывает инициативу, и резво сбрасывает сорочку на пол.
Ястреб с расправленными крыльями. Потрясающе реалистичное тату — волнующе пугающее, но Глебу идёт. Набито давно и уже потеряло былую яркость. Вытатуированный хищник подчиняет и будто обещает, что его хозяин знает, как подарить неземное наслаждение.
Сдаюсь своим инстинктам, и обвожу границы татуировки кончиком языка. В ответ слышу его прерывистое дыхание.
«Не только ты один можешь дразниться. Я тоже умею», — проговариваю мысленно. Поэтому, закончив с рисунком, легонько прикусываю мужской сосок.
Глеб рычит, и опрокидывает меня на спину, наказывая за дерзость. Перед глазами мелькает волчий оскал и чертовы клыки смыкаются на напряженной плоти ореол. Одного движения языка хватает, чтобы меня выгнуло дугой от боли и наслаждения.
Впаивая свои когти в лопатки Глеба, я собственноручно срываю предохранители. В мгновение ока оказываюсь распластанная под мощным самцом.
Его эрекция рискует пробить дыру в брюках, а ремень царапает нежную кожу моего живота.
Глеб несколько раз толкается бедрами, имитируя наше слияние и впивается в мой рот сумасшедшим поцелуем. Язык хозяйничает и требовательно прорывается еще глубже.
Слышу звук расстёгивающейся молнии, рвущуюся фольгу презерватива, смазанные движения рук и тугое давление в промежности.
Резким мощным толчком Глеб врывается внутрь. Под мой громкий крик и его хриплый полурык.
— Ну наконец-то, приступаем к обряду изгнания ведьм, — хрипло ухмыляется гад, делая глубокие толчки и расширяя меня под себя.
— Су-у-ученыш, — гортанно шиплю я, перемежая его со стонами.
— Не шипи! Разрешаю орать в полный голос, как ты кайфуешь от моего члена, — тянет Глеб торжествующе, не забывая блокировать мои попытки расцарапать его наглую моську.
Сумасшествие какое-то!
Мы жадно смотрим друг другу в глаза, его зелень сияет яркими вспышками вожделения и желания.
Руки повсюду – мнут, ласкают, выкручивают соски.
Я не остаюсь в долгу и обхватывая темный затылок сжимаю полный кулак мягких волос.
— Дрянь брыкливая, — долетает до меня и воздух стремительно покидает грудь.
Жесткая рука с силой перехватывает горло, не позволяя сделать вдох, держит долго, рождая внутри легкую панику. И, прежде чем я успеваю испугаться по-настоящему, меняет траекторию и перемещается на затылок.
Глеб сдавливает мою шею, рискуя переломать позвонки и с дикой скоростью загоняет член внутрь, разнося хлюпающие звуки по всему номеру. Повторяет мое дневное движение и проводит своим языком по щеке слизывая выступившие слезы.