Я, мать вашу, в Диснейленде и скоро стану женой одного зеленоглазого красавчика!
— Глебася? — откладываю в сторону надкусанный бургер.
— Что?
— А зачем ты купальники кидал? Тут же холод собачий, — ежусь и обхватываю горячую кружку.
Эйфория от эмоций поутихла, сменившись легкой усталостью и голодом. А еще я, наконец, осознала, что двадцать градусов здесь ощущаются прохладнее, чем в Москве, и солнышко не спасает.
— Потому что мы еще кое-куда едем, — загадочно улыбается Глеб.
— Опять твои сюрпризы… — канючу. Неизвестность меня, конечно, будоражит, но еще напрягает.
— Не в этот раз. В Вегас, детка.
— Ты?! О боже, Глеб! — закрываю рот руками, потому что на нас косятся другие посетители бургерной. — Ты банк что ли грабанул?
Золотарев смеется своим нереальным грудным смехом и мотает головой. Тыкает что-то в телефоне и вызвав «Убер» тащит нас на выход.
Надеюсь, что это будет другой таксит.
Киваю улыбчивому афроамериканцу, который за баснословные деньжища довезет нас до места назначения.
— Сразу говорю: я твой кредит выплачивать не собираюсь.
— И не надо, Кареглазка, — скалится, сжимая мою коленку. — Натурой отдашь.
— Хренушки тебе.
— Супружеский долг – это дело чести, Алёна Дмитриевна.
Хлопаю глазами, натурально потеряв дар речи. В ушах барабанит шепот Глеба: «У нас насыщенная программа – Вегас, казино, а потом перед самим Элвисом ты поклянешься мне в вечной любви, а после будешь всю ночь орать «Да-да-да», пока я буду тебя нещадно трахать».
Мы почти двое суток не занимались любовью. Я надеюсь, что соседи по номеру не вызовут на нас полицию…
И тут в моей гениальной голове всплывает знаменитая фраза: «Всё, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе!».
— Золотарев! — кричу так громко, что таксист подпрыгивает на сидении и боязливо косится на нас в зеркало. — Ты что же хочешь пожениться понарошку?! Брак, заключенный в Вегасе – не имеет юридической силы, козлина ты мажористая.
— Как же ты меня бесишь, Миронова.
Поток моих ругательств останавливают пальцы Глеба, впившиеся в мои скулы. Дикий поцелуй затыкает рот похлеще кляпа, а умелый язык обещает, что невозможное – возможно.
Разве смогу я ему сказать нет? Даже если вместо настоящих колец будут травинки? Конечно, же нет.
— И так, дети мои! Объявляю вас мужем и женой! Держите счастливый жетон на игру в казино и благословение жаркого тра…, — помощница пьяного вдрабадан Элвиса вовремя закрывает ему рот своей ладонью. Спасибо, добрая фея, не дала испортить момента.
— Хорошее, между прочим, пожелание, — шелестит над ухом и дерзкий язык ныряет в мою ушную раковину.