В центре комнаты на роскошном кожаном диване восседала, закинув ногу на ногу, сама Светлана Соколова — признанная фаворитка турнира, краса и гордость рода. Обворожительная синеволосая дева с точеной фигуркой скучающе взирала в большой плазменный экран, где как раз транслировался бой между Кривотолковыми и Госпожой с подручными. Однако, вопреки ожиданиям, на прекрасном лице девушки не отражалось ни капли интереса к схватке. Она лениво потягивала вино из бокала и была сама невозмутимость. В конце концов, так и не досмотрев бой, она переключилась на видеохостинг и принялась смотреть разные смешные видео про котиков.

Четверо ее спутников, оторвавшись от своих дел, внимательно следили за поединком, обсуждая его в мельчайших деталях. Когда битва закончилась, Марья с любопытством покосилась на Светлану. Чуть помедлив, она рискнула спросить:

— Слушай, Свет, а ты чего не следишь за поединком-то? Там такие страсти кипят, закачаешься! Один Вольдемар чего стоит — прям машина для убийства! Неужто тебе совсем не интересно, а?

Светлана медленно, с явной неохотой оторвала взгляд от планшета. Смерила Марью ледяным, исполненным снисходительности взором и процедила:

— Ну и что с того? Могу тебя заверить — ни Кривотолковы, ни Безумов, ни эти загадочные простолюдины не стоят и мизинца моего внимания. Я прекрасно чувствую, даже отсюда — по сравнению со мной они все просто жалкие букашки. Возня насекомых, не более того.

Марья слегка стушевалась под презрительным взглядом княжны. Спасовала, опустила голову, принявшись с удвоенным рвением чесать брюхо лавовому псу. Афина тоже отвела глаза, сделав вид, что всецело поглощена своими клонами.

Неловкое молчание прервало появление князя Соколова собственной персоной. Глава древнего рода вплыл в комнату со значительным видом, разодетый в парадный камзол. Все, кроме Светланы, вытянулись перед ним по стойке смирно. Даже лавовый пес вскочил и вытянулся в приветственном поклоне, уважая субординацию.

Сама же Светлана, напротив, скривилась, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень недовольства. Она терпеть не могла, когда отец лез с ненужными напутствиями и советами, особенно перед важным поединком. Небрежным жестом девушка отставила опустевший бокал и откинулась на спинку дивана, всем своим видом выражая вселенскую скуку.

Впрочем, Георгий Константинович, похоже, ничуть не смутился столь прохладным приемом. Он бодро зашагал к дочери, на ходу расплываясь в ободряющей улыбке:

— Светочка, солнышко мое! Ну как ты тут, готова надрать всем задницы? Уверен, с твоим-то талантом и командой за спиной это раз плюнуть! Порвешь их как Тузик грелку!