Я перевел взгляд на Снежную королеву:

— Айс, на тебе вся тяжелая артиллерия. Твоя задача — обездвижить противника, заморозить. Под шумок я проберусь в гущу врагов и нанесу решающий удар. Всем ясно?

— Так точно! — дружно гаркнула моя боевая четверка.

Я мрачно усмехнулся и протянул руку в центр круга. Девушки, переглянувшись, без колебаний сомкнули ладони поверх моих пальцев. Плечом к плечу.

— Помните, родные, — прошептал я. — За нами — род Безумовых. Отступать некуда. Здесь и сейчас мы должны доказать всем, что достойны зваться лучшими!

В глазах каждой плясало неукротимое пламя. Пламя ярости, пламя решимости.

Несколько мгновений мы стояли молча, сплетясь руками, чувствуя биение сердец друг друга. А потом, вскинув головы, рявкнули как один:

— За Империю!!! За Безумовых!!!

Клич наш отозвался под сводами, заметался яростным эхом. И каждый знал — это не просто слова. Это клятва, наш обет.

Забавно, что я, бог, даю клятву простому роду смертных… ну и что с того? Они приютили меня, дали мне возможность сделать первый рывок. И за это я им благодарен.

Я первым разомкнул круг и еще раз оглядел свою команду. Что ж, все готовы. Пора выходить на арену и показать, на что мы способны.

— Командам Безумовых и Соколовых приготовиться выйти на Арену! — раздался снаружи громогласый голос ведущего. — Второй бой Верхней сетки начнется через пятнадцать минут!

Я усмехнулся. Сразу попали на фаворита… Но ничего. И против Соколовой можно найти прием. Благо, мы готовились в том числе и к встречи с ней.

В секторе команды Соколовых царила расслабленная, почти беспечная атмосфера. Казалось, никто из присутствующих ни капли не волновался перед грядущим поединком.

Афина, юная Одаренная с редким даром создания ледяных клонов, сосредоточенно тестировала своих двойников. Под мелодичный мотивчик, который она беззаботно напевала себе под нос, девушка обходила застывших истуканами копий, придирчиво осматривая на предмет малейших трещин или дефектов. Убедившись, что клоны в полном порядке, Афина удовлетворенно хмыкнула.

Рядом на ковре развалилась Марья, черноволосая красавица, рослая и крепкая, словно молодой дуб. Одной рукой она лениво почесывала за ухом здоровенного лавового пса, своего верного боевого товарища. Пес млел от удовольствия, порыкивал и всячески подставлялся под ласку, а Марья приговаривала, сюсюкая будто с младенцем:

— Ах ты мой хороший, мой верный дружочек! Ну какой же ты у меня классный, а? Самый лучший лавовый песик на свете!

В дальнем углу комнаты двое магов-сенсоров вполголоса о чем-то переговаривались, изредка бросая короткие взгляды на девушек. Эти двое отвечали в команде за информационную поддержку и разведку, благодаря своему редкому дару улавливать малейшие возмущения магического фона. Один из них, тощий и взъерошенный, нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Второй, более флегматичный увалень, меланхолично жевал жвачку.