Кажется, она чего-то от меня хотела…

— Лили, что ты хочешь? — ласково спросил я. — Прости, не понимаю…

— Р-р-р-р-р… — разочарованно протянула волкодевочка, рассерженная моей недогадливостью. Она резко распрямилась, встав на ноги. Схватила мою руку и резко прижала ладонью к нижней части своего живота…

— Э-э-э? — Айсштиль за моей спиной явно была удивлена.

Ну а я же… ощутил пульсацию. На самом тонком духовном уровне почуял новое биение силы глубоко внутри Лилии… Слабое, едва различимое, но уже четкое и сформированное.

Лилия была… беременна. И явно не простым ребенком. Я чувствовал божественную искру в этом маленьком, микроскопическом плоде, уверенно закрепившимся на стенке ее матки…

Вот к чему приводит незащищенный секс в монстроформах…

Прошло несколько дней.

Я стоял, окруженный самыми близкими и родными, на старом фамильном кладбище за особняком Безумовых. Холодный ветер бросал в лицо горсти листвы, трепал полы траурного камзола. В горле комом застыла горечь.

Сегодня мы хоронили наших павших мирмеций… Тех, кто погиб, защищая наш дом от подлого нападения. Тех, чьи жизни безжалостно оборвали пули и клинки бандитов.

Промозглая сырость и уныние царили вокруг, отражая тоску в наших сердцах. Надвигающаяся осень постепенно брала своё…

Я медленно обвел взглядом притихших девушек — бледную до синевы Айс, мрачную Настю, растерянную Эмми, погруженную в скорбь Мелинту и Кристину… И остальных, сбившихся в тесную кучку позади. Никто не смел нарушить давящую тишину — лишь ветер тоскливо выл в голых ветвях.

Пора было начинать. Собрав остатки сил, я шагнул вперед и поднял руки. Бездна, моя верная спутница, всколыхнулась за спиной, ластясь и утешая. Черные всполохи Бездны побежали от моих ладоней к каменным гробам, забурлили, вскипели. И вот уже от земли поднимаются монолитные каменные плиты, покрытые вязью рун.

Я двигаю руками, используя силу Бездны. На плитах высекаются имена и даты — в память о каждой погибшей мирмеции.

Поодаль, в отдельной могиле, нашел последний приют наш Федор — гигантский муравей, храбрый и преданный боец. Пал смертью героя, прикрыв своим телом одну из дочерей. Как же мне будет не хватать его ворчливого стрекота, неуклюжей, но такой искренней заботы…

Моя сила текла, повинуясь малейшему импульсу разума. Земля вздыбилась, расступилась — и стройные ряды гробов-саркофагов поднялись в воздух. Последнее пристанище для дочерей и верных соратниц. Живые Мирмеции с величайшей бережностью уложили безжизненные тела, укутанные белоснежными саванами с серебряным шитьем. Руны-охранки, древние символы — все по старинным традициям, заведенным нами, древними богами.