Моя младшенькая, моя любимица лежала на кровати недвижимо, точно Спящая Красавица. Бледное личико осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Дыхание было едва различимым. Только подрагивающие ресницы давали понять — жива.

— Здравствуй, роднулечка, — тихонько шепнул я, опускаясь на край постели. Взял ее за руку — холодную, безвольную. — Как ты тут?

Ответом была тишина. Лишь мерный писк приборов жизнеобеспечения, расставленных в изголовье. И капельницы, капельницы…

Стиснув зубы, я прикрыл глаза. Призвал на помощь всю свою любовь, нежность, желание защитить. Сконцентрировался… И хлынул, потек живительный поток Духовной Силы.

Золотистое сияние заструилось по моим жилам, устремляясь в ледяную ладошку дочери (которая была больше моей раза в два, а то и в три). Обволакивая каждый палец, впитываясь под кожу. Омывая светом каждую клеточку.

— Возвращайся, милая, — лихорадочно нашептывал я, удерживая контакт. — Не смей сдаваться, слышишь? Борись! Я знаю, ты сильная! Ты справишься!

Вафелька едва заметно шевельнулась. Будто всколыхнулась от дальнего-дальнего зова. На бескровных губах промелькнула тень улыбки.

Или мне только почудилось?

Время замедлилось, потеряло всякий счет. Я не знал, сколько просидел так — в полумраке, склонившись к дочери, по капле, по крупице вливая в нее свет и силу. Может, час, может, день. Неважно. Ради моих девочек я готов на все.

Когда я наконец вышел из комнаты, ноги держали с трудом. В глазах двоилось, в ушах шумело. Я отдал дочери много сил… Но на сердце было чуточку легче. Кажется, Вафельке стало лучше. Совсем немного, на волосок. Но и это уже победа.

Кое-как дотащившись до покоев Айсштиль и Лилии, я постучал костяшками по косяку. Из-за двери послышался тихий мелодичный голос:

— Войдите…

Ледяная красавица полусидела на кровати, откинувшись на подушки. И пусть она была еще бледной и слабой, но в глазах ее уже искрились знакомые льдисто-колючие огоньки. Улыбнулась мне, приглашающе похлопав по одеялу:

— Проходи, Эстро. Присядь.

Я улыбнулся, глядя на Снежную королеву. Вижу, вижу, ее духовные потоки уже восстановились. А значит, заработала регенерация, быстро восстанавливая тело.

Я опустился на краешек постели, невольно касаясь ее руки. И чуть не отдернул пальцы — кожа Айсштиль была холодной, словно мрамор в морозный день. Не удержавшись, спросил:

— Тебе не холодно? Может, одеяло потеплее? Или обогреватель?

Айсштиль лишь усмехнулась одними уголками губ:

— Не переживай за меня, Эстро. Я просто потратила много сил… Поэтому сегодня я холоднее, чем обычно…

— Да, это я заметил… — задумчиво произнес я, разглядывая свои пальцы, покрасневшие от холода.