— О, здорово, Фома! — поприветствовал он посетителя, хищно ухмыляясь. — Чего надобно? Обычный набор?

Фома молча кивнул. Продавец пошарил под прилавком и извлек на свет три крупные бутылки мутного стекла. Судя по этикеткам, это был самый забористый и дешевый алкоголь, какой только водился в местных подпольных лавках.

— Держи, братан, — сипло пробасил мужик, пихая покупку Лисовскому. — Как обычно, со скидкой для постоянного клиента, хе-хе…

Фома сгреб бутылки в охапку и, не говоря ни слова, выложил на засаленную стойку пригоршню серебра. Звякнули монеты, продавец споро смел их в карман необъятных штанов.

— Приятного вечерка, удачи, — бросил мужик вслед, ухмыляясь еще гаже. — Заходи если что! Для тебя завсегда лучшее оставляю, хе-хе…

Фома вышел из лавки, не удостоив того ответом. Поспешно запихал бутылки во внутренние карманы потрепанного плаща и быстрым шагом двинулся прочь, бормоча себе под нос ругательства.

Вечно одно и то же! Сколько можно пялиться, словно на редкую зверушку в зоопарке? Подумаешь, Фома Лисовский собственной персоной за вискарем приперся! Эка невидаль!

Он ускорил шаг, кипя от раздражения. От резких движений бутылки глухо побулькивали, норовя вывалиться из карманов. Чертыхаясь, Фома притормаживал, запихивал их обратно. И снова припускал, мечтая лишь об одном — поскорее убраться подальше от чужих глаз.

Он целенаправленно двигался к единственному месту, где еще мог немного отдохнуть в уединении. К старому парку, раскинувшемуся на задворках города. Когда-то, во времена расцвета Синегорья, это была блистательная жемчужина в короне Империи — дивный оазис, утопающий в буйной зелени и цветах.

Нынешнее Синегорье уже не то… Промышленный потенциал упал раза в два, а за остатки князья грызут друг другу глотки…

Нынче парк выглядел жалко и убого — запущенный, зияющий проплешинами в некогда идеальных газонах. Дорожки потрескались, фонтаны обмелели и затянулись ряской. А уж про скульптуры и говорить нечего — те и вовсе рассыпались трухой, оставив после себя лишь истертые мраморные постаменты.

Горовой все грозился навести тут реновацию, привлечь средства, но по факту все это оставалось лишь на бумаге. Все больше бюджетных средств уходило на борьбу с Аномалиями и проблемами Диких Земель…

Ну и про чиновников, желающих погреть руки на распиле и освоении бюджета тоже забывать не следовало.

Однако Фому это ничуть не смущало. Напротив, именно запустение и одичание как нельзя кстати подходили его черной меланхолии. Опальный Истребитель любил забиться в самый дальний, заросший бурьяном уголок. И там, вдали от посторонних, предаваться мрачным раздумьям за бутылочкой-другой горячительного.