Напоследок досталось и бедной Айсштиль. Светлана небрежно подцепила ее ледяную голову, будто мячик для боулинга, размахнулась — и пульнула прочь. Только по хитрому прищуру княжны было ясно — метила точнехонько в руки Настю! Та охнуть не успела, как голова богини врезалась ей точно в живот, сбивая с ног.

— Десятиочковый! — выдав это загадочное слово, Настя подняла вверх большой палец. Свободной рукой она крепко прижимала к себе голову Айсштиль.

— Как же я вас всех ненавижу, смертные, — процедила недовольная голова богини.

— Катитесь к дьяволу! — рявкнула княжна вслед. Тяжело дыша, отряхнула изодранные остатки своего синего мундира. И резко развернулась прямехонько ко мне.

Я сидел на остывающем после магических баталий полу, измученный, избитый. Из последних сил пытался не растянуться тряпичной куклой. Давалось это ой как непросто — мышцы дрожали, в глазах двоилось, а голова трещала так, словно вот-вот расколется.

Ну все, кажись приплыли… Финита ля комедия, как говорится.

Я ухмыльнулся, глядя на приближающуюся Светлану. И развел руки в стороны. Дескать, делай, что должна.

— Ну что, Безумов, доволен? — процедила Светлана, приближаясь. Ее глаза недобро щурились, на губах змеилась торжествующая ухмылка. — Победил?

Я криво усмехнулся. Ну а что тут скажешь? По всем статьям продули, факт.

— Чего смотришь-то? — ровно проговорил я. Пожал плечами, едва заметно морщась от боли: — Будто сама не видишь. Выдохся я. Закончились мои трюки, на нуле все. Ты победила, Свет. Честь тебе и хвала.

Я готовился к худшему. К перекошенной роже, к очередной издевке, истерике, к жестокому удару, на худой конец. Собрался встретить достойно, с гордо поднятой головой. Не дождется она от меня слова «сдаюсь».

Но княжна вдруг как-то странно дернулась. Застыла в паре шагов от меня, неловко переминаясь. А потом… неожиданно плюхнулась рядом прямо на пол!

Я вытаращился на нее, хлопая глазами. Чегось? Эта красотка, чьими стараниями я сейчас кровью харкаю, вдруг решила составить мне компанию?

Светлана какое-то время помолчала, бездумно ковыряя сапожком плиты. Ее плечи напряглись, на скулах проступили желваки. А затем вдруг расхохоталась — нервно, прерывисто, чуть истерично!

И пока я удивленно таращился, княжна отсмеялась. Тряхнула растрепанной гривой синих волос, посмотрела на меня как-то странно. Будто смущаясь, что ли… Прикусила губу и выпалила:

— Прости.

Чего-о-о-о??? У меня аж челюсть отвисла. Кажись, не расслышал! Светлана Соколова, несгибаемая, неукротимая королева боев… просит прощения???

Не знаю, какое у меня было лицо, но Светлана понимающе хмыкнула. Отвела глаза, запустила пальцы в спутанные лохмы.