Второй файл — оперативная деятельность. Сюда вошли логи переписки из мессенджера. Дима аккуратно вырезал все, что могло указать на его методы взлома, оставив только суть: даты, временные метки, координаты, которые Лидия передавала Ковальчуку. Он построил временную шкалу, наложив ее на наш маршрут по Владикавказу. Получилась наглядная схема предательства в реальном времени. И венцом этого файла стала последняя перехваченная команда с координатами промзоны и словом «Добей». Дима выделил ее красным.

Третий файл был для внутреннего пользования редакции. Без откровенно криминальных деталей взлома, но с неопровержимыми фактами связи Лидии с картелем и попытки устранения журналиста. Этого было достаточно для увольнения и передачи дела в правоохранительные органы самим изданием.

Третий ход — доставка. Дима не просто нажимал кнопку ввода. Он использовал каскадную, отложенную систему. Первый пакет, с финансовыми уликами, был упакован в виртуальный конверт с цифровой подписью вымышленного международного агентства финансовых расследований. Он ушел на специальный, высокоприоритетный шлюз в Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД. Алгоритм доставки имитировал работу автоматизированной системы анализа рисков, что гарантировало быстрое попадание к оперативникам.

Второй пакет, с оперативными данными и прямыми доказательствами организации покушения, был отправлен по защищенному каналу, который Дима знал через старые, полузабытые связи, в управление Следственного комитета по особо важным делам. Канал был легальным, но анонимным — вроде горячей линии для сотрудников.

Третий пакет, редакционный, ушел на личную, максимально защищенную почту Аркадия Львовича, главного редактора «Вестника прогресса». Сопроводительное письмо было образцом лаконичности.

Аркадий Львович.

— Ваш заместитель Воронцова годами работала на «Кавказстрой».

— Прилагаются доказательства.

— Последняя ее задача — убийство Артема Ветрова.

— Координаты и команда киллеру прилагаются.

— Ветров жив, но в опасности.

— Вам решать, что делать с этой информацией и с ней.

— Анонимный доброжелатель.

Нажатие клавиш каждый раз отдавалось в тихой комнате щелчком, полным окончательности. Дима отправлял не файлы. Он отправлял судьбы. Каждый пакет был цифровой гильотиной, лезвие которой было отточено его умом. Он представлял, как в скупых кабинетах замигают лампочки, как зажужжат принтеры, распечатывая его отчет. Он клялся себе в тот момент, что риск Жени, ее игра со смертью в промерзшем складе за тысячу километров, не будет напрасным. Ее победа, если она случится, должна быть закреплена не только физически, но и юридически. Предатель должен быть уничтожен системой, которую он предал.