— Может, к Мамуле в Белый лотос заглянем? — предложил капитан парнишке хитро на него взглянув. — Там такие девицы-красавицы! Ты-то как, уже опыт имеешь или…

— Или, — пресек его Ворн. — Не до девиц мне как-то было. Да и с дома того я ушел не для того, чтобы новые уши греть. Ты что, не заметил, что нас в комнате не трое было, а как минимум четверо. Может, и пятеро. Этот твой Ким хорошо себя охраняет, и я думаю, что там, под крышей, сидел его охранник. Скорее всего, и за ширмой той, что картина большая, тоже.

Капитан был доволен. Мальчишка и впрямь его радовал. Телохранители Кима давно не были для него тайной. Он выкупил этого старого лиса много лет назад. Но вот далеко не все были столь прозорливы и наблюдательны.

— Ну так о чем ты поговорить хотел? — перебил Ворн его размышления.

— Да все о том же. Оставайся, мальчик, с нами…

— Будешь нашим королем, — усмехнулся Ворн, вновь перебив капитана.

— Чего? — не понял тот.

— Да песенка есть такая: «Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королем…»

— Не слышал. Но слова хорошие. А кто такой этот король?

— Вроде Императора, — пояснил паренек.

— О как. Не, королем ты не будешь, это точно, — усмехнулся мужчина. — Но золота у тебя будет достаточно. Может, даже и поболее, чем у вашего императора.

— Ты же меня просто так не отпустишь, верно я думаю? — после небольшой паузы продолжил беседу Ворн.

Они медленно шли по берегу. Туда-сюда сновали местные жители, таскали различные грузы, тянули мешки, катили бочки, ехали телеги, груженые клетями и фруктами. Песок мешал движению деревянных колес, и сзади, натужно кряхтя, их толкали мальчишки.

— Дяденька, купите выпечку, — подошла с огромным блюдом на голове маленькая девочка. «И как только шея ее выдерживает такую тяжесть», — подумал Ворн, взглянув на нее.

— Вкусная выпечка, — продолжала девочка — Всего три монетки.

Ворн достал серебряный рубль и протянул малышке. Глаза у той округлились.

— У меня нет сдачи, дяденька, — пролепетала она. — Это очень много.

— Я так возьму, без сдачи.

— Спасибо, дяденька. Храни тебя всевышний, — сказала она и, сунув монету куда-то запазуху, боязливо огляделась по сторонам.

Ворн взял две ароматно пахнущие, еще теплые булки и одну протянул рядом стоявшему капитану.

— Зря. Все равно отберут, — хмыкнул тот.

— Это уже не мое дело, — парировал Ворн и с наслаждением впился зубами в одурманивающе пахнущую булку. Какое-то время они шли молча, поедая сдобу, разглядывая местные красоты и размышляя каждый о своем. Первым начал Ворн.

— Допустим, я откажусь. Что дальше? — не глядя на капитана произнёс парень, словно размышлял вслух, а не вел решающую в его жизни беседу с человеком, способным повернуть его, и не только его судьбу по иному пути. — У тебя мои друзья и власть над нами. Ты можешь их убить, продать, тем самым или заставив меня согласиться с твоим предложением или же упокоить меня. Но ты хорошо читаешь людей, и думаю, уже просчитал, что страхом меня не заставить. Силой тоже. Моя жизнь тебе на данный момент интересней моей смерти. А смерть моя, и ненависть в том числе, тебе совершенно ни к чему. Шах и мат, — парень смотрел вдаль, подставляя теплому и ласковому ветру лицо. Дышал он ровно, глубоко, и внешне совершенно не походил на человека, который именно в эту самую секунду решает свою дальнейшую судьбу. Свою и еще нескольких людей.