Порывшись у себя в кармане, Ангус протянул Ворну жменю небольших темно-фиолетовых приплющенных зерен.
— На вот, держи. Как проблюшься, воды выпей, а потом блевашку под язык сунь и держи там постоянно. Не глотай. Легче станет, — пообещал он, сочувственно глядя на зеленеющего Ворна. — А остальные в карман кинь. Пригодятся. У меня есть еще.
— Блевашка? — вымученно улыбнулся Ворн, рассматривая подарок.
— Ага. Меня отец научил, когда брал с собой рыбачить. Это зерна хопи. Но я в шутку их прозвал блевашками. Их и есть можно. Так что если проглотишь, не страшно. Наш кок из них кашу готовит, и лепешки. Вон, целый мешок стоит, — указал он куда-то в темный угол помещения.
Но Ворну было уже совсем не до мешка. Он судорожно изрыгал весь съеденный завтрак, крепко обнимаясь с воняющим помоями ведром.
— Гринольв, поверь, когда я тебя увидел, то возложил дар богам за то, что они сохранили тебе жизнь, вернули мне хоть одного брата.
— Не брат ты мне, Рауд. И не был им никогда, — Гриня отмахнулся от протянутой руки капитана и хотел уйти, но капитан преградил ему путь. — Не надо, — прошипел он тихо, но угрожающе. — Не говори мне так, малыш-волчонок. Я сохранил тебе жизнь и воспитал тебя отважным мореходом, и то, что ты умудрился выжить в тот шторм — это моя заслуга. Моя, — прорычал он в лицо мужчины, нависнув над ним скалой. — Помни это.
— Я давно уже не малыш, — фыркнул Гриня. — Ты бросил меня.
— Я спасал корабль.
— Или то, что ты награбил в ту ночь? — губы Грини искривились в презрении.
— Не важно, — отмахнулся Рыжий, отступая. Пройдя пару шагов по своей каюте, он присел на сундук, который служил и кроватью для капитана.
— Хороший мальчик у тебя, Волчонок. Мне нравится его взгляд. В нем есть сталь. Я помню тебя в его возрасте, — усмехнулся капитан. — Ты не был таким. Страх — вот что было в твоих глазах. Но ты был упрям, и мне это нравилось. Твой щенок тебя превзошел. Он достоин стать моим наследником.
— Неужели ты так и не смог обзавестись своими отпрысками? — презрительно хмыкнул Гриня, прикрывая дверь.
— Не язви. У меня было двенадцать жен, и ни одна не дала мне здоровое потомство. Боги отобрали у меня эту возможность. Даже девку нормальную не смогли выродить, — скривился капитан. — Их у меня целый выводок, но толку? — мужчина, тягостно вздохнув, опустил голову. — Видимо, правы ваши эти кардиналы. Но в наших землях другие законы, если ты не забыл, конечно. Я бы их всех отдал за одного твоего. Не глядя.
— Нет. Ты не получишь этого парня.
— Гринольв, ты же знаешь, я всегда беру то, что хочу. Но тебя я прошу, — выделил он голосом это слово, замолчав на миг. — Я прошу тебя, брат, оставайтесь со мной. Оба. Ты и твой мальчишка. И клянусь всеми богами, он станет самым богатым ярлом всех северных земель. Я оставлю ему все. И пока я жив, приумножу то, что и без того имею.