— Нет. Но ты верно мыслишь, — Кирилл откинулся на спинку стула. — Я лечил его от того зелья. А мое лекарство иное. Помог твой шаман или нет, я не знаю, но присмотр за Гриней нужен. Сложно там все. Мы сами только недавно столкнулись с этой дрянью, но как оказалось, она давно уже имеет место быть. Так в чем же твоя мутация, капитан? Долголетие? — Кирилл облокотился на стол, прищур его глаз походил на глаза хищника.
— Что с ним случилось? — проигнорировал капитан вопрос кардинала.
— Он сам тебе о том расскажет. Если пожелает. Ты не ответил на мой вопрос.
— Пусть это останется моей тайной. Как ты это назвал, мутация? Интересное слово. Внешне я ничем не отличаюсь от обычного человека. Оно сидит там, — и он постучал себя указательным пальцем в лоб. — Ну и да, долголетие тоже. Нормальные люди не живут столько, — самодовольно усмехнулся капитан.
— И не боишься?
— А чего мне бояться? Тебя что ли? Или смерти? Пустое. Давай договоримся с тобой. Я тебе отдаю этого лекаришку и зелье, а ты поспособствуешь тому, чтобы мальчишка захотел остаться со мной.
— Не выйдет.
— Зачем он тебе, Кардинал? Он ведь такой же как мы, верно?
— Дело это касается Империи.
— Политика, — усмехнулся капитан. Он хотел еще много сказать. И про то, что грязнее политики нет на свете ничего, что даже пираты выглядят девицами невинными в сравнении, и что загребать жар чужими руками — это прямо в их репертуаре, и что попав в этот жернов назад дороги нет, и много еще чего, но промолчал. А чем он был лучше? Ведь и сам был политиком, только масштабы его владений были помельче.
— Хорошо. В таком случае давай иначе. Ты мне рассказываешь, что нас ждет в ближайшее время, а я тебе отдаю то, что тебе надобно.
— Хорошо, — согласился Кирилл. — Расскажу. И даже больше. Я попрошу тебя кое о чем. И это не приказ. Именно просьба. Одолжение.
Капитан кивнул.
Ворн растянулся на палубе, подставив солнцу лицо и оголенный торс. Мысли текли лениво, состояние было таким же — тюлень на лежбище. Рядом сидел Ангус, лениво перебирая и сматывая в бухту веревку, что ворохом лежала у его ног.
— То место, куда мы плывем… Ты был там? На каком языке там говорят? Ты их язык знаешь? — Обратился он к Ангусу, глядя в голубое небо, сквозь мачты и реи, боковым зрением наблюдая за своим мрякулом, который гонял наглую черную птицу. «Видимо снова не поделили еду или игрушку.» — Думал Ворн, наблюдая за этими салочками. А еще он думал о том, как живут люди на совершенно другом континенте. На каком языке они говорят. Какие знания сумели сохранить. На сколько их быт и законы отличаются от уже привычного, Имперского. И вообще, сможет ли он с ними общаться, из-за языкового барьера. Он с трудом вспомнил не больше десяти слов на английском языке, пару пошлых шуток с вкроплением немецких слов и анекдот, про то, как Чапаев и Петька учили французский. На этом его лингвистические познания и завершались.