— А хочешь, я тебе про Тихоград расскажу? И про Легендарного Гражданина?

— А это что еще за зверь такой? — удивился Ворн. — Ну давай, расскажи. Он слегка расслабился, отгоняя тяжелые мысли и даже улыбнулся. Забавный этот Ангус. Почти ровесник, но такой наивный.

— Ну, слушай, — отложив свою работу в сторонку, Ангус поерзал тощим задом на жестких досках, усаживаясь поудобнее, и с видом бывалого заговорщика полушёпотом начал:

— Там, в порту, дед живет один. Все считают его из ума выжившим. Но мне кажется, он не такой уж и дурак, потому что те байки, которые он травит в таверне, если его угостить выпивкой, очень уж похожи на правду.

Ворн хмыкнул. Знавал он уже таких «правдивых» рассказчиков. И не одного.

— Ну и?.. — поторопил Ворн Ангуса, который слишком уж затянул с театральной паузой.

— Он говорит, что раньше ваша империя и их империя — это была одна земля. Одна, представляешь? И звалась она Русия! Что, не веришь? Вот и другие ему не верят. А я верю.

— Отчего ты ему веришь, если другие не верят? — усмехнулся Ворн, приподнявшись на локтях. Тема этого разговора его действительно заинтересовала.

— А от того, что складно он все это рассказывает. И про людей, и про пустоши, и про языки разные, и что не обязательно раньше было жить на другой земле, чтобы говорить на другом языке. И городов было очень много, и жило в них столько людей, сколько сейчас и во всей империи не соберется. А еще у них стен не было и укреплений, и катались из города в город на железных таких повозках, самоходных. Да много чего он говорил. Я все и не запомнил. Слова иногда такие чудные, что я даже повторить их не могу. Во, к примеру, «тело визр». Я так и не понял, что это такое. Ну или… — Ангус весь подобрался, напрягся, на лице застыла маска тяжелейшего мыслительного труда. — «Э-лю-ми-нация!!!» Во! — выдал он наконец, гордый собой, что смог не только вспомнить сложное слово, но и произнести его. И даже, вроде как, верно произнес. — И вот таких вот заковырок он скок хошь тебе расскажет. Порой слушаешь его, а половину от сказанного и не понять, хотя вроде и говорит и на общеимперском, и на северном, и на южном языках свободно. Но всем думается, что он еще на каких-то языках говорит, вплетая их слова в знакомые языки. А еще он говорит, что раньше море было очень далеко от этого города, а теперь вот оно, рядом. То так получилось из-за того, что много земли под воду ушло. Затонуло. Поэтому и земля разделилась на большие куски и на малые. И доказательства тому есть. Есть каста такая, ныряльщиками зовутся, так вот они из-под воды порой такие штуки разные достают… — Ангус попытался вспомнить название этих штук, но мысли все ускользали. Тогда он подумал, как бы ловчее описать их, но передумал, опасаясь, что и вовсе с мысли собьется. Махнув рукой своим же мыслям, он продолжил: — И вот они своими глазами видели под водой затонувшие дома, огромные статуи богов и даже крылатую штуковину на каменной плите! Не веришь, да? — парень попытался заглянуть в глаза Ворну, выискивая там насмешку или неверие, но, к удивлению Ангуса, тот был совершенно серьезен и даже немного взволнован. Неужели испугался?